Буревестник
Шрифт:
А Миранда лежала прямо у нас под ногами...
Это не укладывалось в голове, но мои чувства к ней никуда не пропали. Всё равно как если бы Ромео, поболтав с живой, отзывчивой Джульеттой, снова волочился за ледышкой Розалиной.
Счастье кончилось.
Я запретил себе пересматривать фривольный видеоролик.
Во сне видел леди из Шалотта, плывущую на погребальной лодке по лондонской канализации. По бережкам вставали на задние лапки и тихо, жалобно пищали крысы. Покойницу прикрывал холст, где грубо намалёванная голая баба вешала тряпку на какой-то угол.
Для получения водительских прав двухколёсной категории мне пришлось пройти медкомиссию, то есть битый день провести в поликлинике во имя справки, что я не слепой, не глухой, а главное, как ни странно,- не псих.
На урок по теории дорожного движения меня не допустили: я ещё не внёс плату.
Больница всегда как-то угнетает, и я поторопился домой. Вопреки ожиданиям, ужин меня не ждал. Мэриан сидела в подвале (незапертом)... и плакала.
– Что случилось?
– Да ничего, ерунда. ... У тебя есть вата и бинт?
– Есть. А зачем?
– Просто надо.
– А йод или спирт?...
– Нет.
– Почему ты всё время забиваешься в эту каморку?
– Мне здесь нравится. ... Я ведь родилась в подземелье - в бомбоубежище во время фашистского налёта.
– Знаешь, что пишут в газетах? Доктор Полинг выступил с призывом о ядерном разоружении, так прямо и обратился ко всем королям, президентам и диктаторам. Я думаю, такого человека должны послушать больше, чем десять ваших маршев протеста. А не послушают, так он их враз без витамина С оставит, и всё тогда, хана милитаристам! ... Ну,... улыбнись хоть чуть-чуть? ............ Шоколадку хочешь?
Мне так и не удалость её развеселить. При том она уверяла, что я ни в чём не виноват, просто у неё бывает такое состояние, но скоро пройдёт.
Среду я должен был обвести на календаре чёрным фломастером.
Беспечно вхожу я в отделение банка, показываю документы, прошу выдать очередную тысячу фунтов, а кассир отвечает, что на моём счету столько и нет.
– А сколько там?
– спрашиваю, взявшись за край бюро.
– Семьсот сорок.
– И всё!?
– Да, сэр.
Как же так!? Их же было семьдесят штук!!! И всего за год... Правда, я купил громадный дом с землёй, большую машину, спровадил родню в Австралию, а потом все эти лакомства, дамские капризы. Они меня разорили!
Ну, вообще-то у меня ещё есть три тысячи в виде алмазно-сапфирного колье, и самое время его вернуть!
На двор вышел обгорелый Ленни, мистер Преисподняя, как кличут его приятели, муж Теи.
– Дина нет пока.
В серых сумерках сыпет мокрый снег, а я сижу в фургоне, оцепенелый, впившись пальцами в руль. Ехать даже не могу - такой у меня шок. Пытаюсь кумекать, как жить дальше? Снова работать? Только не клерком! Только не среди этих тупиц и пошляков!
Кое-как улеглось на душе. В конце концов, я уж дважды за последний месяц был готов к смерти, а тут - какое-то банкротство, подумаешь!
Вернулся, рассказал Мэриан. Она ни капли не смутилась.
– Вот и отлично. По тебе давно работа плачет. Парень молодой, здоровый, а дома бьёт баклуши, над книжками киснет...
– В офис я не вернусь!
– И не надо. Фоткай для журналов и газет, на фургоне таксуй - вози компашки к морю.
– Этих хиппи? У них же в карманах ветер свищет.
– Ну, натурой бери...
– Какой ещё натурой? Хватит вздор молоть!
– А не хиппи, так семейки на вокзал или в порт, если кто в путешествие едет. Как раз и чемоданы все поместятся.
– Но это летняя подработка.
– Ничего, каких-то три месяца перекантуемся.
Да. Запасы еды сделаны, одежда имеется, так что деньги можно будет поберечь. И их не так уж мало.
– Потом у тебя же сад! Там можно овощей насадить, чтоб не покупать те же лук и фасоль.
Она даже воодушевилась, от меланхолии не осталось следа.
– А с видеокамерой можешь свадьбы снимать. Там тебя и накормят! Или сам чего слямзишь. Так что нос не вешай, всё наладится. ...... Но мотик - чтоб был!!! И дом не вздумай продавать.
Конечно, я не мог его продать. Вдруг новый хозяин станет копать, где не надо...