Чтение онлайн

Сэмэр молча проследовала в квартиру за ребенком. Она не сомневалась, что Уиндэм был маленьким и тощим, как не сомневалась и в том, что мозги мальчик унаследовал от отца. Трой не остановился на пороге, а вместе с чемоданом поплелся в дальний конец квартиры.

– Ты не обязан этого делать, – сказала Сэм, пытаясь отобрать у ребенка чемодан. Трой не поддался. Он не просто крупный и высокий, оказывается, он еще и сильный.

– Обязан. Папа говорит, женщинам нужна мужская помощь.

Сэмэр отпустила руку, удивляясь второй раз за минуту. Они дошли до небольшой гостевой комнаты с односпальной кроватью, комодом и маленьким плоским телевизором, и прикроватной тумбой. Самой большой прелестью оказался выход в отдельный санузел. В остальном же в этой комнате не было ничего особенного, но она в разы лучше той дыры, которую Сэм покинула полтора часа назад.

Трой поставил чемодан возле кровати и обернулся.

– Спасибо, – сказала Сэм. – Ты очень сильный молодой человек.

Мальчик переступил с ноги на ногу и пожал плечами.

– Это генетическое, – проговорил он.

Класс. Восьмилетний ребенок знает слово «генетическое». Сколько пройдет времени, прежде чем Сэм начнет чувствовать себя ущербной рядом с ним?

– Ну так… – Сэм замялась. – Чем ты любишь заниматься? Когда садишься делать уроки?

– Мне не нужна помощь с уроками, – брезгливо поморщился Трой. – И нянька тоже не нужна. Я говорил папе, но он никогда никого не слушает. Ты можешь пока разложить вещи, но потом сделай какую-нибудь еду. Мне надоели овсяные хлопья.

Трой направился к выходу, но, уже стоя в проеме, обернулся.

– Ты классная. И совсем не старая.

Сэмэр невольно улыбнулась.

– А я уже боялась, что скоро начну рассыпаться.

Трой снова пожал печами.

– Ты, наверное, выйдешь замуж и уедешь. Маргарет была старой, но она всё равно вышла замуж, – мальчик сделал паузу. – Маргарет – это наша прежняя экономка, она работала у нас почти всю мою жизнь, с тех пор как мама ушла.

Сэмэр растерялась. «Ушла» это такой заменитель слова «умерла»? Есть ли вообще какой-то корректный способ спросить у ребенка о его отсутствующей матери? Но Трой, хоть и обладал глазами темнее, чем у отца, всё равно видел её насквозь.

– Мама ушла, когда мне был год, – безразлично сообщил мальчик. – Бросила папу, вышла снова замуж. Я её давно не видел, она мне не звонит. Хотя я иногда слышу, как папа с ней тихо говорит по телефону. Он требует, чтобы она поговорила со мной, спросила «как дела», но она не слушается. Она единственная, кто не слушается папу.

И он тихо прикрыл за собой дверь. Сэм ошеломленно села на кровать. Она совсем не хотела влезать в чужую семейную драму, но её никто не спрашивал. Бедный ребенок! Он на самом деле сильный, и не только физически, раз в таком возрасте может так спокойно говорить о предательстве. И отец у него тоже сильный. В этом сомневаться не приходилось.

Гаррет вернулся поздно. Экономка ему так и не позвонила, хотя он ожидал какого-то отчета с её стороны. О том, что она уже переехала к нему домой, Рету сообщил сын. И добавил, что «Сэм крутая».

Этот ребенок когда-нибудь научиться уважению к старшим? Гаррет с пеленок пытался вложить в голову Троя правила общения с людьми, но мальчик сознательно его игнорировал в этом вопросе. И потому всем нравился. Нельзя отрицать, что в этом сын выгодно отличался от отца.

Когда Линдси ушла, оставив Гаррета с годовалым мальчиком на руках, Рет запаниковал. Никто этого не заметил, потому что он со свойственной ему хваткой акулы принялся решать проблему так же, как поступал всегда. Нужно было в кратчайшие сроки найти экономку и няню, развестись и поставить на рельсы перевернувшийся локомотив своей жизни. Но в глубине души Рет ужасно боялся, что Трой вырастет таким же, как он. Как мог замкнутый флегматик вырастить ребенка открытым и веселым?

Однако в этом вопросе ему просто повезло, Трой взял понемногу от всех Уиндэмов. Он был смышленым и беззаботным, большим и добрым, как плюшевый медведь. Конечно, это пока детство, скоро наступит подростковый период, и какие-то качества претерпят изменения, но глядя на своих братьев, Гаррет имел все основания надеяться на лучшее.

Гаррет повесил ключи на крючок возле двери и прошел в кухню. Это единственная комната, в которой еще горел свет, а запахи оттуда доносились просто божественные. Там сидела его новая экономка, руки её были сложены на столе, как у школьницы, а светлая голова уткнулась лбом в запястья. Сэмэр Макферсон спала.

На ней был длинный профессиональный фартук, в кулаке зажата поварская бандана. Видеть на этой особе фартук было так же удивительно, как если бы их прежняя экономка вздумала надеть кожаные лосины. Но тут взгляд Рета упал на одежду под фартуком. Обтягивающие черные джинсы, широкая кофта, спадающая с плеча… Рет сощурился и присмотрелся. Из выреза кофты была видна татуировка на ключице – стайка разлетающихся птиц. Что еще мисс Макферсон прячет под одеждой? Проколотый пупок? От этой мысли по телу Гаррета пробежала мелкая дрожь, природа которой была ему неизвестна. Рет обошел стол и сел напротив экономки.

Сэм вздрогнула и резко выпрямилась. От этого движения вдруг закружилась голова, она приложила руку к виску и несколько раз моргнула. И наткнулась на пронизывающий взгляд очень светлых глаз за стёклами очков. Она не видела эти глаза два дня и уже успела отвыкнуть.

– Что вы тут делаете? – немного ошеломленно спросила Сэм.

Одна черная бровь едва уловимо дернулась.

– Живу, – лаконично заметил Уиндэм.

– Д-да… конечно, простите, я не это…

– Почему вы не спите? – перебил её наниматель.

– Не знаю, – пожала плечами Сэм. – Мне казалось, я должна дождаться вас.

– Зачем?

Сэм стала колупать ногтем столешницу.

– Ну, вы же наверняка проголодались. Я думала, мне нужно накрыть вам стол и… и всё такое.

– Я знал, что задержусь, и поужинал в ресторане.

– Жаль только я об этом не знала, – проговорила Сэмэр и сложила руки на коленях.

Она что, обиделась? Экономка Гаррета Уиндэма обиделась на него? С ним такое случалось впервые, ситуация выглядела даже забавно.

– Послушайте, мисс Макферсон…

– Сэм, – поправила девушка.

– …Мисс Макферсон. У вас есть мой номер, вы всегда можете мне позвонить при необходимости.

Сэмэр это знала. Конечно, она могла позвонить, но каждый раз, когда бросала взгляд на телефон, придумывала себе кучу других занятий, чтобы отсрочить звонок.

Прозрачные глаза неотрывно следили за ней. Эта манера начинала действовать на нервы, и он это прекрасно знал. Сколько ему лет? Тридцать четыре? И скольких людей за свою жизнь он успел сломать одним только взглядом?