Буря Жнеца
Шрифт:
– Ты нанял армию, – ответил Маска, не сумев скрыть презрение, – Ты повел их на летерийцев. А потом, когда началась битва и ваши новые союзники вступили в нее – начали биться за вас – ты сбежал. Трусы? Слишком мягкое слово. В моих глазах, Хадральт, ты и твои люди – не овлы, больше не овлы, ибо истинный воин Овл’дана так себя не ведет. Я наткнулся на их тела. Я видел следы вашего предательства. Вот истина. Когда я стану Вождем Войны – это случится сегодня, не успеет сесть солнце – я потребую у каждого доказать свою полезность, заслужить право следовать за мной. И убедить меня будет трудно! Медная краска на лицах трусов – вы не могли нанести мне большего оскорбления.
– Слезай с летерийской клячи, – захрипел Хадральт. – Слезай, Красная Маска, и встречай свою смерть.
В ответ Маска поднес к губам полый рог родара. Пронзительный звук заставил замолчать весь лагерь, кроме собак – они заунывно завыли. Маска повесил рог на пояс. – В наше время, – сказал он так громко, чтобы услышали все, – старым врагам необходимо найти примирение. За тысячи лет мы провели много войн, но лишь первая держится в памяти овлов и в памяти самой земли нашей. – Он помолчал, ибо почувствовал содрогание почвы – как и остальные. К’чайн Че’малле приближались в ответ на его призыв. – Хадральт сын Капалаха, ты будешь драться один. Пора нам обнажить оружие. Готовься!
На гребне холма за спинами жалкой группы из шестерых воинов Ренфайяра появились еще две фигуры – громадные, покачивающиеся при ходьбе. Одно текучее движение – и парочка была уже на склоне.
Повисла тяжкая тишина – слышен был лишь топот когтистых лап. Ухватившие было рукояти мечей и древки копий ладони медленно разжимались.
– Мои поборники, – произнес Красная Маска. – Они готовы встретить твоих бойцов, Хадральт. Твоих меднолицых.
Вождь промолчал. Красная Маска понял, вглядевшись в его лицо, что вождь не готов рискнуть силой своего слова – ведь его команды сейчас никто не выполнит. Это понимали и все присутствующие. Итак, судьба решится схваткой воли двух человек.
Хадральт облизнул губы. – Красная Маска! Когда я убью тебя, что сделают эти Кечра?
Не отвечая, Маска сошел с коня, встав в шести шагах от Хадральта. Снял топор – рюгту и покрепче ухватил за середину древка. – Твой отец умер. Отпусти его руку и стань взрослым, Хадральт. В первый раз. Ты не годишься на роль вождя. Ты повел воинов Овлдана в бой, а потом повел их в бегство. Вы изменили союзникам. А теперь скрываетесь на самом краю пустошей вместо того, чтобы встретить летерийцев – клинком по клинку, зубами по горлу. Сейчас ты или уйдешь, или умрешь.
– Уйти? – Хадральт дернул головой и вымученно ухмыльнулся. – Такой выбор закрыт для воина – овла.
– Верно. Это подобает лишь старцу, неспособному защитить себя или воину, слишком искалеченному.
Хадральт оскалился: – Я ни тот, ни другой.
– Но ты и не воин. Твой отец ушел? Нет, знаю, что нет. Он посмотрел в твою душу и понял тебя, Хадральт. И, хотя старый, сразился с тобой. Ради племени. Ради чести.
Хадральт вытащил кривые клинки. Он снова дрожал.
Один из меднолицых сказал: – Капалах ел и пил в доме сына. Однажды ночью он заболел и умер. Утром лицо его походило цветом на синий лишайник.
– Тренис’галах? – Глаза за щелями алой маски сузились. – Ты отравил отца? Не пожелал убить мечом? Да как ты вообще посмел встать передо мной?
– Яд не имеет имени, – буркнул меднолицый.
Хадральт возразил: – Я причина, по которой овлы еще живы! Красная Маска, ты поведешь их на бойню! Мы еще не готовы встретить летерийцев. Я покупал оружие… да, есть летерийцы, верящие в правоту нашего дела. Мы отдавали плохие земли и получали взамен железное оружие. И вот пришел ты, чтобы расстроить мои планы!
– Я видел ваше оружие, – отвечал Маска. – В руках твоих воинов. Они проверили его в битве? Глупец ты, Хадральт. Думаешь, выгадал? Торговавшие с тобой состоят на службе у фактора – он получает от войны двойную выгоду…
– Ложь!
– Я был в Дрене. Всего две недели назад. Я видел и фургоны, забитые ящиками негодного оружия. Эти железные клинки сломаются при первом ударе о щит. Безоружные обречены. Вот что ты выторговал, вот за что ты отдал земли, ставшие местом упокоения праха наших праотцев. Дом духов Овл’дана, землю, испившую крови овлов.
– Летерийское оружие…
– Его нужно брать с вражеских трупов – вот это будет оружие, достойное такого названия. Хадральт, если ты решил использовать их тактику, ты должен использовать и хорошее оружие. Иначе воины твои пойдут на жестокую смерть. Именно этого, – добавил Маска, – ты и добиваешься. Итак, Хадральт, я вынужден заявить: ты знал истину. Если так, торговцы платили тебе не только оружием. Ты получил их деньги, Вождь Войны? Твои сородичи знают, какие сокровища таятся в твоей хижине?
Красная Маска заметил, что меднолицые постепенно отходят от Хадральта. Они осознали, какую измену затеял вождь против них и всего народа овлов.
Он продолжал: – Ты намерен сдаться, не так ли? Тебе предложили имение в Дрене, да? Рабов и Должников для полного счастья. Ты решился продать наш народ, нашу историю…
– Нам не победить!
Последние слова Хадральта. Три лезвия высунулись из груди, воткнутые в спину собственными его телохранителями. Потрясенно выпучив глаза, первый сын и убийца Капалаха, последнего из славного рода вождей Гейнтока, глядел на Красную Маску. Мечи выпали из рук, он осел, соскальзывая с клинков с ужасным, тошнотворным хлюпаньем. Миг – и засвистел, вырываясь, поток крови.
Глаза подернулись слепотой смерти; труп Хадральта упал лицом в пыль.
Красная Маска вернул рюгту на пояс. – Семена выпадают из снопа. Порочный делает слабым все свое потомство. День завершился проклятием трусости. Мы овлы, я ваш Вождь Войны. – Он помолчал, оглядываясь. – И я поведу вас на войну.
Стоявший на гребне холма, над расползшимся лагерем Месарч сотворил знамения солнца и неба, земли и ветра. – Красная Маска отныне правит Овл’даном.
Крейсос, стоявший справа от него, хмыкнул: – Ты правда сомневался в его успехе, Месарч? Кечра хранят наши фланги. Он – гребень кровавой волны, и волна эта затопит здешнюю землю. Даже летерийцы утонут, что говорить о нас.