Быстринка
Шрифт:
– И вы готовы пожаловать к нам в таком виде?
– Но вы же говорили...
– Разумеется. А если вам понравится какая-нибудь девочка?
– Боюсь... что это будет сразу видно.
– Вас это не смутит?
– А девочку? А окружающих?
– Никто не удивится, но вы уже покраснели.
– Надо мной будут смеяться?
– Нет, все порадуются за вас. И за девочку, конечно. Я думаю, любой девочке понравится такой крепыш. Крепыш, который краснеет.
– Вы имеете в виду, эта девочка, быть может, порадует меня?
– А почему бы и нет, если вы готовы к этому?
– Вы считаете, что прямо при всех, в лаборатории...
– Лучше в оранжерее. Или в глухой комнате, если вы не уверены, что и со стороны это красиво.
Клара щелкает клавишами кондиционера и делает "ножницы", раздвигая ноги "в шпагат". От движения (а может, от перемены давления) морщины на ее коже разглаживаются, как у Маргариты, втирающей дьявольский крем. Конечно, без очередей живут, в невесомости; и груди не отвисают, и вены на ногах не расширяются. Клара обернулась ко мне.
– Простите, а девочка может порадовать мужчину при всех?
– Ваша жена бы не могла?
– При чем здесь моя жена?
– Ну, дочь. У вас, наверное, есть дочь?
– Она еще почти ребенок...
– Вы не привыкли на людях?
– А если девочка понесет?
– Конечно, понесет, если захочет.
– Если ОЧЕНЬ понравлюсь.
– Похоже, именно так и будет.
– Я вам нравлюсь?
– О-о вы же разорвете меня, толстый пришелец!
Очнулся я от того, что Клара трясла и шлепала меня, возвращая с курчавых облаков, где у дедушки Бога столь же белая Жан-Эффелевская борода, в шлюз станции SR .
– Клара, я с Вами говорил по телефону?
– Да. Я не нашла, что вам ответить... Но ведь я пришла!
– Вы ждали звонка?
– Хронг сказал, у вас помятый вид, вам надо было выспаться. Конечно, можно было ожидать, что вы проснетесь и позвоните.
– Вы знали, что понравитесь мне?
– Я знаю, что женщине легко найти общий язык с мужчиной.
– А если бы я вам не понравился?
– Тогда бы вы понравились Фрее. Вы ее увидите. Она очаровательная учительница, все видит глазами учеников. Вас она увидит вашими глазами. Она любит каждого, кто нравится себе.
– Ей по душе Нарцисс?
– Она любит трудные задачи.
– А вдруг я не нравлюсь себе?
– Тогда идите обратно, мы притащим компьютер. Вам захотелось уже и Фрею. А я для вас старуха.
– Нет, моя восхитительная девочка!.. Я догадываюсь почему вы не хотели сразу вести меня на станцию...
– По "Положению" мы не имеем права рекламировать наш образ жизни. На таких условиях нам предоставили экстерриториальность. Кстати, наша встреча записана на видеофон. Важно, что я уговаривала вас остаться в гостинице. Я должна была сразу предупредить... Если хотите, я ее сотру, но тогда вы будете ремонтировать компьютер в гостинице.
– Это шантаж?
– Да нет, мне же от вас ничего не нужно; ну, кроме компьютера. Хотите проделать то же в вашей каюте?
– Там тоже видеофон?
– Я не могу ручаться, гостиница принадлежит другой компании. Но даже если там встроен "шпион", они в этом никогда не признаются. Так что можете не беспокоиться. Если вы хотите скрыть, что развлекаетесь со старухой, я сотру запись и пришлю к вам Фрею.
– И сколько это стоит?
– Да нисколько, просто Фрея хотела показать кино и пыталась использовать Быстринку... Она все сделает, чтоб вы ее починили.
Можно спросить, оплатит ли Фрея мои обеды. Судя по тому, как меня учили экономить валюту, от меня именно это и требуется, но я не могу быстро построить соответствующую фразу.
– Она давно считает на Быстринке?
– Да нет, вот только хотела кино...
– Вам Быстринка нужна как стереопроектор?
– В основном, как источник электроэнергии. Ваш компьютер с питанием дешевле комплекта солнечных батарей, если учесть стоимость доставки. Как стереопроектор - это прихоть Фреи, у нас есть стереоэкраны.
– А разве можно использовать блок питания отдельно?
– В описании есть специальный параграф про совместимость. Батареи в порядке, можете проверить.
– Я хочу проверять все на месте.
– Я не выключала видеофон. Запись можно отправить в библиотеку?
– Да.
– А что скажет ваше начальство? Мы копируем и высылаем все записи по первой просьбе.
– Мы строим светлое будущее. Я участвую в этом строительстве. Мне нечего скрывать. Я прибыл чинить компьютер, и я постараюсь показать, что в нашей стране - люди дела.
Я использовал последний шанс проявить если не моральную устойчивость, то, хотя бы, политическую лояльность. Клара открывает люк, в нос ударяет резкий запах. Клара волочит меня по коридору, увитому хмелем. Я вижу табличку, призывающую к тишине, поскольку идет урок, и понимаю, что мы миновали школу.
– Куда мы направляемся?
– В оранжерею. Или вы хотите знакомиться с Фреей прямо на уроке?
– Я пришел не знакомиться, а работать. Сперва мне нужен протокол, в начале которого все работало, а в конце - нет.
– Протоколы в библиотеке. Но ведь Лагранж вам все выслал?
– Я не мог ознакомиться... Это трудно перевести.. Я найду сам библиотеку?
– Я вас провожу.
– Вы очень любезны...
В библиотеке я застаю Хронга, он берется мне помочь. Я надеялся найти, кроме протокола, текст "модернизированной" системы. Хронг обращает мое внимание на быстринкин перечень документаци. Текста системы в нем нет. Зато я получаю, наконец, протокол. Прочел по методу Пантагрюэля сперва от начала к концу, а потом от конца к началу. Я слышу знакомый голос и оборачиваюсь. В большом экране смешной человек торгуется с Кларой, вокруг столпились дети разных возрастов, они смотрят во все глаза и хихикают. Да это же сегодняшнее кино! Это я сам. Кино кончается, разумеется, тем, что мы с Кларой проскальзываем в люк; моя последняя тирада вызывает бурю восторга.