Чтение онлайн

– Мы проходим зону турбулентности, – объяснил первый пилот по радио. – Мне очень жаль. Ветер на восточном побережье вызывает болтанку. Через полчаса мы должны выйти из этой зоны.

Элен заметила, что сидящий рядом с ней мужчина выглядит чрезвычайно встревоженным. Она закрыла глаза, намереваясь поспать еще немного. Турбулентность укачала ее, но через полчаса, когда болтанка усилилась, она проснулась. К этому времени ее сосед был почти в панике, и она сочувственно взглянула на него.

– Вы в порядке? – не удержавшись, спросила, наконец, Элен, выпрямляясь в кресле.

Она проспала достаточно долго, и теперь они были уже примерно в часе лета от Нью-Йорка. Элен прикинула, что они, должно быть, находятся над Бостоном.

Мужчина немного помедлил, прежде чем ответить, потом кивнул.

– Да. Я ненавижу летать, особенно так, как сейчас. Должно быть, это из-за урагана. Не понимаю, почему они сказали, что нас это не затронет.

– Турбулентность обычно не опасна, просто неприятна.

Самолет трясся и раскачивался, и было очевидно, что снаружи бушует сильный ветер. К тому же шел дождь. А спустя несколько минут первый пилот сделал еще одно объявление:

– Похоже, в Нью-Йорке бушует сильная гроза. В аэропорту сложились неблагоприятные погодные условия. Нам только что дали указание приземлиться в Бостоне.

– Вот дерьмо, – сказал сосед Элен, и на лбу у него выступили капельки пота.

Элен тоже была раздосадована. У нее не было никакого желания заночевать в Бостоне вместо того, чтобы спокойно приземлиться в Нью-Йорке. Первый пилот сообщил им, что все в порядке, им не грозит никакая опасность, просто они хотят избежать жесткой посадки в аэропорту Кеннеди [4] .

– Всякий раз, когда я сажусь в самолет, я думаю, что погибну, – сказал мужчина, обращаясь к Элен. – И все стало намного хуже после моего развода год назад. Хотите взглянуть на фотографии моих дочерей?

Элен кивнула, надеясь, что это отвлечет его. Ее несколько нервировало то, что ее сосед был так напуган. Он промокнул лоб салфеткой, а потом достал мобильный телефон и стал показывать ей многочисленные фотографии двух прелестных девчушек. Одна из них была очень похожа на него, у нее были такие же темные волосы и глаза. У ее сестры волосы были светлые, а глаза – голубые, и она, должно быть, походила на его бывшую жену.

– Кстати, меня зовут Чарльз Вильямс. Простите, что я так невыносим в полете. На самом деле на твердой земле я вполне нормальный, – сказал он с кривой усмешкой, и Элен рассмеялась.

– Я Элен Вартон, – отозвалась она, пожимая его руку.

Самолет начал медленно, раскачиваясь, снижаться, подлетая к аэропорту в Бостоне, но спустя пять минут изменил направление, и пилот опять заговорил по внутренней связи:

– Прошу прощения, что снова меняю ваши планы, друзья. В конце концов, нас решили направить в аэропорт Кеннеди, так что сегодня вечером вы прибудете к месту назначения. Нас ждет небольшая болтанка, но все будет в порядке.

– Должно быть, это из-за урагана, – пробормотал Чарльз Вильямс, обращаясь к Элен. – Надеюсь, что он не настолько чудовищный, как тот, что случился пять лет назад.

Он был в панике.

– На самом деле ураганы здесь – вполне обычное явление в это время года. Исключая «Сэнди», они абсолютно не опасны. Этот, скорее всего, превратится в обычную летнюю грозу.

– И все же мне это не нравится, – решительно сказал Чарльз.

– Мы приземлимся примерно через сорок минут, – успокаивающим тоном заверила его Элен.

И после этого Чарльз героически стал поддерживать разговор, словно хотел отвлечься от мысли, что они разобьются при посадке, если не раньше.

– Моя жена ушла от меня к другому мужчине, – внезапно объявил он через несколько минут. – Она хотела стать актрисой и одно время работала моделью. Он фотограф. Сейчас они живут в Нью-Йорке, вместе с моими дочерьми. Полагаю, со временем они поженятся.

Было ясно, что это тоже очень его беспокоит.

– Вам, должно быть, нелегко находиться в такой дали от ваших детей.

Он кивнул, а потом спросил Элен:

– У вас есть дети?

– Нет, – тихо ответила Элен, стараясь подавить чувство неполноценности, которое всегда возникало у нее, когда ее спрашивали о детях.

Она обратила внимание на то, что болтанка усилилась, и он тоже это заметил.

– Чем вы занимаетесь?

Казалось, он делал отчаянную попытку сконцентрироваться на их беседе.

– Я дизайнер интерьеров. А мой муж – адвокат.

– А я – инвестиционный банкир, – сказал Чарльз.

Они услышали звук выпускаемых шасси, а спустя мгновение пилот отдал приказ команде занять свои места из-за турбулентности, которая к тому моменту сделалась весьма неприятной.

– У меня дела в Нью-Йорке, и я надеюсь в этот уик-энд увидеться со своими детьми, если они не слишком заняты. – Он сказал это с грустью, но, по крайней мере, эти мысли отвлекали его от автокатастроф. – Вам страшно? – прошептал он.

– Нет, я в порядке. Я не люблю, когда меня так трясет, но мы приземлимся уже через несколько минут.

– Если сначала не разобьемся, – с несчастным видом пробормотал Чарльз. – Нам не следовало лететь в такой ураган. Но, по крайней мере, я буду с моими детьми. А вы летите по делу?

Элен кивнула.

– И еще повидаться с матерью. Она живет в Нью-Йорке.

– Спасибо, что вы разговариваете со мной, – с благодарностью сказал Чарльз. – Если бы не вы, я, возможно, уже с криками метался бы по проходу.

Он не был чужд самоиронии, хотя и не скрывал своего страха. Элен рассмеялась. При снижении самолет несколько раз подпрыгнул, резкими рывками теряя высоту. Чарльз судорожно вцепился в руку Элен, сам того не замечая. Элен оставалось лишь надеяться, что они приземлятся раньше, чем он сломает ей руку или упадет в обморок. Но она ничего не сказала ему.