Чтение онлайн

Определенная ирония судьбы заключалась в том, что развели так же быстро, как и поженили. Верховцевы посодействовали. После того, как процедура была окончена, бывшая свекровь с презрительным сочувствием сказала ей:

– Я всегда знала, что он тебя рано или поздно бросит. Так и вышло. Ты была для него ошибкой молодости. Только испортила ему лучшие годы жизни. Но ничего, мальчик перебесился. Теперь Володя займет, наконец, то положение, которого он по праву заслуживает. А тебе тогда следовало взять деньги, сейчас, глядишь, была бы нормально устроена.

Виктория на ее убийственные слова ничего не ответила. Ей подумалось, что, пожалуй, все произошедшее закономерно, и мадам Верховцева права. Владимир вернется в свой богатый круг, где ему и место, а она действительно все эти годы только портила ему жизнь. Она никогда не могла до конца поверить в то, что этот принц принадлежал ей. Оказалось, что не принадлежал и не любил... И от понимания того, что он никогда ее не любил, мертвое сердце болело еще сильнее.

Не подумайте, что ее бывший муж был бесчувственным монстром. Нет. Владимир в глубине души осознавал свою вину перед ней, но старался гнать от себя подобные мысли, считая, что чем сильнее она обидится на него теперь, тем легче ей будет жить дальше без него потом. Оставляя Викторию, он испытывал странное злорадное удовлетворение оттого, что ее свет, которым он когда-то не хотел ни с кем делиться, теперь погас. Его успокаивало, что это нечто, принадлежавшее ему, больше никому не достанется.

Она вернула свою девичью фамилию, не хотелось иметь никакого отношения к этому семейству. Сына Володю оставили с матерью, Владимир старший аккуратно передавал деньги на сына, регулярно забирал мальчика к себе, радовал его дорогими подарками. Мальчик сначала болезненно переживал развод родителей, подростки вообще тяжело переносят подобное. Но, так как мать никогда не выказывала к бывшему мужу ненависти, а наоборот, стремилась поддержать в сыне уважение к отцу, Володя со временем успокоился и привык. Он ведь любил отца, к тому же, в новом доме у бабушки с дедушкой ему очень даже нравилось.

Виктория старалась жить дальше. Хорошо, что сохранились связи со старыми подругами. В том, что они перестали общаться никто из девочек не винил Вику, все знали, чья это заслуга. Девочки снова стали приходить к ней, старались поддержать, отвлечь. Как можно жить без друзей кто поможет тебе в трудную минуту?

Владимир Верховцев женился.

В тот день она отправила сына ночевать к подруге и проплакала всю ночь. Потом она чувствовала себя пустой, мертвой и старой. Но жизнь таки двигалась вперед, у нее была школа, работа не давала совсем зачахнуть, и она жила, хоть и по инерции, но жила. Сын стал чаще оставался у отца, много рассказывал про тамошнюю жизнь, про то, что у него там своя комната, и еще бассейн, и на лошади он ездить учится... Да и новая молодая мачеха Маргарита Львовна ему, в общем-то, тоже нравилась, между ними не такая уж большая разница в возрасте, Маргарита была добрая и веселая, и относилась к мальчику скорее как старшая сестра. В свои 15 лет он был даже выше ростом.

Виктория видела новую жену Верховцева, издали подсмотрела. Красивая, яркая. Холеная молодая женщина, выросшая в богатстве. Да, она рядом с ней мышь серая. Было больно, но невозможно не признать, они красивая пара. Наверное, он должен очень ее любить, такую красавицу... Подобные мазохистские мысли Виктория гнала прочь. Все закончилось, надо смириться и забыть, и жить дальше. Забыть.

Прошел еще год. Володя совсем вырос, сильно изменился. Стал еще больше похож на него, на бывшего мужа. Он почти все время проводил там. А к 16-ти годам Володя и вовсе переехал жить к отцу. Виктория опять умом понимала, что происходящее вполне закономерно, что там сыну будет намного лучше. Столько возможностей перед ним открывается, опять же учеба за границей! Что она, с ее зарплатой учительницы. Даже близко ничего подобного она не может дать. Если ничего другого, жить намного приятнее в особняке с парком, чем в трехкомнатной хрущевке. Все правильно.

Но глупое сердце все равно никак не могло понять, как можно вот так просто взять и бросить ее, отказаться от материнской любви. Предать. Нет, мальчик, конечно, всегда был ласков, навещал ее два раза в месяц, целовал, приносил цветы и конфеты. Купленные на деньги ее бывшего мужа или еще хуже, на деньги его теперешней жены. Виктория видела, что сын уже не принадлежит ей. Верховцевы забрали у нее и его. И от осознания того, что ее снова использовали и предали, было еще больнее. Со временем Володя стал приходить все реже, а потом и вовсе перестал появляться. Она знала, что сын учился за границей. Звонил в лучшем случае раз в год.

Владимир Верховцев поначалу следил издали за тем, что происходит с его бывшей женой. Когда он развелся с Викторией, та была совершенно разбита происходящим, стала даже выглядеть старше, потеряла всю свою привлекательность. Это странным образом вызывало у Владимира внутреннее удовлетворение. Потом он тоже довольно внимательно следил за ее жизнью, и с непонятным удовольствием отмечал, что та так и живет одна и сторонится мужчин. В конце концов, он посчитал, что все закончено, и перестал интересоваться ею.

Виктория каждый раз тяжело выбиралась из депрессии. И если бы не школа и подруги, ей пришлось бы совсем плохо. Постепенно она вернулась в норму. В ее доме снова стали звучать веселые разговоры, возобновились посиделки на кухне. Три ее старые верные институтские подруги, из которых одна была разведенка Лиза, другая убежденная феминистка и старая дева Людка, а третья - не менее убежденная домашняя клуша Маринка, собирались по выходным и праздникам, вместе пекли, готовили, хохотали. Единственный мужик в их компании, Костик, Маринкин муж, ощущал себя на их бабских посиделках турецким султаном, которого в восемь рук кормят, поят, холят и лелеют. А еще девчонки пели под его гитару.

Она постоянно была занята, ее ученики, на которых она перенесла все свое душевное тепло, давали колоссальную отдачу. Дети осаждали ее в школе и дома, они обсуждали любые темы без запретов, свет, загорающийся в глазах этих юных спорщиков, давал ей стимул к жизни. Делал ее моложе, душевные раны постепенно затягивались. И, наконец, ее 'светлячок' снова затеплился. Как человек, перенесший смертельную болезнь, она заново училась жить, и, теперь мысль, что она может быть кому-то нужна, делала ее почти счастливой. Жизнь Виктории снова стала наполненной и для нее - яркой.