Бывшая жена
Шрифт:
– Да что ты?! И как давно ты об этом вспомнил?
– Не твое дело!
– взгляд Верховцева был полон ненависти.
– Быстро ты подсуетился! Конечно, баба не первой молодости, но еще ничего, решил, значит, попытать счастья?
– Вот именно это я и собираюсь сделать, попытать счастья, а ты помни, что я сказал, и не лезь не в свое дело.
– И за что же, интересно знать, тебе счастье?
– голос Владимира сочился желчью.
– За то, Володя, что я за свое счастье готов глотку любому вырвать. А ты и правда идиот, мне больше нечего сказать.
Дмитрий еще раз взглянул на ощерившегося как затравленный зверь Верховцева, и вышел. Проходя через гостиную, он увидел Марго. Его сестра, ссутулившись сидела на диване, выглядела она расстроенной и угрюмой. При виде брата Марго поднялась, Дмитрий подошел, обнял ее, сказал:
– Иди спать. Не надо нервничать.
Марго заплакала.
– Ну, будет, будет. Спать иди. Все будет хорошо.
Глава 14.
Всю ночь Володя переваривал неприятную ситуацию, сложившуюся по его вине, и пришел к выводу, что должен поговорить с отцом. На следующий день, когда он пришел к отцу, тот в мрачном настроении занимался делами.
– Отец, я прошу прощения за вчерашнее, это всецело моя вина.
– Пустое, - ответил ему Верховцев старший, - просто следует лучше изучать тех, с кем собираешься переспать. И вообще, лучше иметь дело со шлюхами, от них проблем меньше. Извинись перед Маргаритой. Кстати, с матерью тебе тоже стоит переговорить и разобраться, раз уж накосячил.
Извинившись перед Марго, и уже отъехав от отцовского дома, Володя наконец-то, первый раз за год, позвонил матери:
– Здравствуй, мама, можно мне подъехать? Ты живешь по прежнему адресу? Я буду через минут двадцать.
Ольга, которая слышала весь разговор, кивнула и ушла в свою комнату. Там она и просидела до тех пор, пока Володя не ушел. Впрочем, сын не задержался надолго. Он принес матери цветы и конфеты, извинился, что редко звонил, а сам все осматривался, как будто ждал чего-то или кого-то. Выглядел он подавленно, а чувствовал себе и того хуже. Посидел чуть-чуть и ушел. Матери снова стало горько, но, взглянув на ситуацию философски, она обнаружила в ней много позитивного. Виктория поставила чайник и позвала Ольгу:
– Выходи, дочка, наш сын, он же брат, он же бывший парень, удалился. Будем пить чай с его конфетами. Конфетки, кстати, хорошие, мои любимые, не забыл...
– пробормотала она про себя, а вслух громко добавила.
– Все происходящее к лучшему. Забавно, но оказывается, даже Верховцевых может мучить совесть.
Они обе поневоле засмеялись.
А через день, ближе к вечеру Виктории позвонил Дмитрий:
– Добрый день, Виктория Борисовна, я звоню узнать как Ольга. Девочка пережила неприятное потрясение, ее лучше не оставлять без внимания. Да, да, я понимаю, что она сильная, но может, выведем ее куда-нибудь, в кино, например? Ну что Вы, какое неудобно? Посоветуйтесь с ней, и перезвоните.
Он отключился и загадал, если перезвонит, значит, у него все получится.
Перезвонила.
Они пошли в кинотеатр, смотреть новый блокбастер, потом посидели в кафе, потом решили прогуляться по ночному городу. Прощаясь. Виктория еще раз поблагодарила Дмитрия за заботу о них, тот подождал, пока Ольга войдет в подъезд, и сказал, глядя в глаза Виктории:
– Мне показалось, девочка почти отошла. Сегодня она искренне смеялась.
– Да, похоже, я успела вовремя среагировать. Так что, в основном была задета ее гордость.- она усмехнулась.
– Виктория, позвольте мне пригласить Вас... Позавтракаем вместе, хотя, Вы работаете, тогда пообедаем! Я ... Я прошу... Не отказывайте...
– Дмитрий, не обижайтесь, но я не встречаюсь с мужчинами.
– А с друзьями?
– С друзьями? А вы хитрец. С друзьями... Я подумаю, и сама позвоню Вам.
По дороге домой Дмитрий то и дело ловил себя на том, что беспричинно улыбается. Хотя не так, причина была - она ему не отказала.
***
Владимир Верховцев старший снова сидел заполночь в своем кабинете с бутылкой коньяка. Его мучила досада и ощущение бессилия. Он никак не мог смириться с тем, что сказал ему шурин, а сделать ничего не мог. Еще он не мог переварить то, что он упустил ситуацию. Когда, и главное КАК его брошенка Виктория, которая должна была сидеть дома и потихоньку проливать слезы о своей разбитой любви, вдруг превратилась в эту уверенную и красивую бабу, на которую пялились все мужики. И, черт бы ее побрал, она снова светилась! Как она посмела! Владимиру мучительно хотелось свернуть ей шею, а Дмитрию выбить все зубы.
Он удивлялся сам себе. Вроде несколько дней назад он о ней и думать не думал. А теперь... Все дело в том, что она стала для него недоступна. Он не терпел, когда сталкивался с тем, что не может получить желаемое. Это приводило его в бешенство. В глубине души он отлично понимал, что имя его чувству ревность, и что он уже не имеет на нее никакого права. И все равно, чувствовал себя обманутым.
Глава 15.
Дмитрий терпеливо ждал, Виктория позвонила через три дня, сказала, что будет свободна в первую половину дня в субботу, и, если его предложение остается в силе, они могут дружески пообедать. Она бы может, еще долго копалась в себе и раздумывала, но семейный совет в лице Ольги и трех подружек, возглавляемый Костиком, постановил, что нечего тянуть кота за хвост и откладывать неизбежное. Было решено, что она встретится с ним в субботу, посмотрит, что и как, и, если все пойдет нормально, пригласит его на их семейные посиделки в это воскресенье.
В субботу Дмитрий забрал Викторию из дома и повез ее обедать в небольшой уютный ресторан в историческом центре города. Обед прошел весело, за непринужденным общением и шутками. За десертом Виктория спросила:
– Дмитрий Львович, Вы ведь за мной не как друг ухаживаете.
Тот кивнул, улыбнулся и развел руками:
– Что ж, поймали.
– Вокруг столько красивых молодых женщин, а Вы тратите свое время на меня. Зачем я Вам, что я могу Вам дать.
Дмитрий вмиг посерьезнел и сказал:
– Вы, Виктория, красивая женщина, это, во-первых. Не пытайтесь доказать обратное, у меня свои глаза есть. Поверьте, за свою жизнь, я насмотрелся на многих красивых женщин. Я уже однажды был женат на очень красивой женщине, к сожалению, наш брак оказался неудачным, а развод и вовсе оставил после себя такое отвратительное послевкусие, что потом я несколько лет смотреть ни на кого не мог.
Он помедлил, пошевелил ложечкой мороженое и продолжил:
– И вот, теперь я одинок, Виктория, детей у меня нет. Вы говорите возраст. Женщине ведь всегда столько лет, на сколько она себя чувствует. В общем, простите, но не красота мне нужна. От Вас мне нужно совсем другое. Мне кажется, что в Вас есть некий свет, который может сделать мою безрадостную серую жизнь яркой и счасливой. Возле вас я оживаю, словно снова чувствую себя беззаботным и молодым. Поэтому прошу, дайте мне шанс.