Чтение онлайн

– - И проживал в очень интересных местах, раз не требует от нас прикрыться, дабы мы не выглядели как шлюхи.
– - весело добавила одна из девиц.

– - Странно было бы, милое дитя, -- ответил я, -- если бы я требовал от тебя выглядеть не той, кто ты есть.

– - Воистину, Ясмин права -- ты жил где-то очень далеко, и не знаешь, что первосвященный Йожадату еженедельно клеймит нашу сестру позором на проповедях в Пантеоне.
– - всплеснула руками женщина с веером.

– - Могу его понять. Святое Сердце завещал мужчинам любить женщин за их хозяйственность, покладистость и красоту. С красотой, вижу, все в полном порядке, покладистость ваша стоит денег, но не таких уж запредельных, а вот в хозяйственности твоих девочек, почтенная Гавхар, -- я приложил руку к сердцу и чуть поклонился, -- сказать по правде, не уверен.

Мой ответ вызвал у жриц продажной любви всплеск искреннего веселья, и даже бордель-мадам (ну а кто она еще может быть -- не уборщица же) улыбнулась.

– - И что же, -- Гавхар ткнула веером в сторону моих спутников, -- ты отпустишь своих послушников под наш кров, брат?

– - Ну, если они сами того хотят...
– - я обернулся к молодежи, и пришел к выводу, что да, таки хотят.

Парни стояли соляными столпами, только красные как вареные раки, и ошалело пялились на, скажем так, самые интересные части платьев девушек, причем у Утмира даже челюсть отвисла.

Ну, вот разве что Энгель был не в такой уж и прострации, но смотрел в том же направлении что и остальные, как кролик на питона. Эх, молодо-зелено...

– - Что, юноши, сходите, исповедуете грешниц?
– - хмыкнул я.

Ответом мне были пять пар ошарашенных взглядов.

– - Рыженький мой!
– - категоричным тоном заявила Набат и стремительно скрылась внутри здания.

***

– - Миленько тут у вас, госпожа Гавхар.
– - я устроился в кресле поудобнее и отхлебнул вина из серебряного чеканного кубка со срамными барельефами.
– - Кожаные обои, акварели, мебель удобная...

– - Покровитель нашего заведения полагает, что прекрасными должны быть не только девы, но и то, что их окружает, брат Прашнартра.
– - вежливо улыбнулась та в ответ.

Молодняк расхватали прямо с порога и моментально растащили по комнатам, а мне бордель-мадам решила скрасить ожидание и развлечь беседой. Ну, с учетом того, что я произвел предоплату (не несчастные же две драмы мелочью я с собой взял, ясно дело, было и немного золотишка при себе) -- вполне объяснимо. Вдруг я надумаю продлевать, а она не рядом?

– - Он лично контролировал и отделку, и обустройство, и даже платья для девочек.

– - У него отменный вкус.
– - я сделал еще один маленький глоток.
– - Цветовая гамма подобрана идеально, ни один предмет, ни один рисунок не выбивается из общей палитры, к тому же все изображения выполнены с большим мастерством и знанием дела.

– - И вас не смущает то, что на этих рисунках изображено?
– - улыбнулась Гавхар.

Да уж, понарисовано было такое, что не в каждом-то порножурнале напечатают.

– - Нет, разумеется.
– - я пожал плечами.
– - Было бы странно, если рисунки в таком заведении оказались иными.

– - А сами темы?
– - в улыбке мадам появилось лукавство.

– - А что с ними не так? Все это, насколько знаю, вполне в человеческой природе.

– - Значит, вы не порицаете прелюбодеяния?
– - удивилась хозяйка бардака.

– - Это смотря что таковыми считать.
– - я пожал плечами.
– - Если к вам заходят женатые мужчины, то да, не вижу в этом ничего хорошего.

Гавхар вздохнула.

– - Какой смысл давать обет перед богами в верности одной единственной... Ну или не одной, если по каким-то причинам мужчина заключил брак с несколькими супругами -- это не принципиально. Просто что за блажь такая, клясться в вечной любви, если на следующий день побежишь в бордель? Это лишь одно означает, что ни о каких чувствах тут речи не идет -- только о расчете. Святое Сердце таких браков не одобряет, хотя прямо и не воспрещал.

Борделеначальница смотрела на меня все с большим и большим интересом.

– - Ваш первосвященный патрон, -- грустно заметила она, -- в проповедях своих утверждает, что шлюхи являются для мужчин источником соблазна и сбивают их с пути истинной добродетели. Уже который месяц нам, сосудам греха, воспрещен вход во все храмы Аарты, а в нашу дворовую часовенку прийти для принесения жертв Петулии[xiii] и вовсе ни один жрец не решается.

– - Источником соблазна -- да, являются, к чему спорить? Так и скоромная пища в дни поста тоже ей является, однако не все же ее в такие дни едят.

Я сделал еще один глоток из кубка.

– - Послушника Тумила попроси, чтобы он вам обряд провел. Мальчик до таинства принесения жертв уже допущен.

– - Ты не боишься вызвать гнев первосвященного?
– - удивилась Гавхар.

– - Сказывают, -- откинувшись на спинку кресла произнес я, -- что в древние времена, когда Первые Просветленные только начали проповедовать Слово Троих в дальних южных землях, один из них, вместе со своими учениками, пришел в некий город. Зима в тех краях не такова как у нас, и никогда не бывает в этой земле никакого снега, но бывает сезон дождей, который аккурат в это время и начался. До того просветленный учитель воспрещал останавливаться своим ученикам в одном и том же доме более чем на два дня, дабы те не стесняли хозяев и не были им обузой, но в этот раз разрешил сделать исключение, поскольку город из-за ужасных ливней им покинуть было опасно, а сторонников истинной веры в нем было немного. И вот, ученики пошли просить у горожан себе пристанища, и один из них повстречал жившую в том городе куртизанку. Та, увидев, красивого и статного юношу сказала: «Я слышала, что вы, монахи Троих, вечно ищите себе место для пристанища, так отчего бы тебе не поселиться в моем доме?»

Круврашпури, спасибо тебе за те притчи и побасенки, что ты рассказывал братии в обители -- не знаю, правдивы ли они, или ты выдумывал их сам, но госпожа Гавхар слушает едва не разинув рот.

– - «Я не против», ответил ученик святого, -- продолжил я, -- «но мне на то надо получить согласие своего наставника». Та горько рассмеялась: «Ну что же, спроси, что он думает по этому поводу». Тогда этот ученик пришел к своему наставнику, проповедовавшему в это время горожанам, и рассказал все как есть. Тот выслушал своего ученика и сказал: «Ну, раз эта женщина проявляет такое гостеприимство, то тебе следует согласится на ее предложение».