Царьград. Трилогия
Шрифт:
Уложив детей, подошла Ксанфия, обняла за шею:
– Любимый…
Ах, как повезло Алексею с женой… красива, умна, решительна, во многих – скажем, в финансовых – делах куда больше мужа смыслит.
– Ксанфия… Какое у тебя красивое платье…
– А! Наконец увидел, – молодая женщина улыбнулась, качнула золотыми – с изумрудами – серьгами. – Владос заходил… как всегда, тебя не дождался.
– Жаль, что не дождался, – протопроедру было приятно услышать о старом дружке. – Как он там, рыжий пройдоха? Не женился еще?
– Ой, не сглазить бы! – Ксанфия перекрестилась на висевшую в углу икону. – Вроде как собирается.
– Собирается?! – вот уж чем Алексей был удивлен. – Интересно, и кто же избранница?
– Какая-то молодая вдова, я не спрашивала… Кажется, у нее торговые склады в гавани Юлиана.
– Склады? Это хорошо… Я смотрю, наш приятель невесть кого в невесты не выбирает… Как, скажем, ты – в мужья.
Ксанфия засмеялась, поцеловав мужа в губы:
– Ты был такой статный, красивый… Я сразу влюбилась!
– Был? Ха, а сейчас, конечно, обрюзг, постарел…
– Шутишь все… Служба у тебя такая, нервная – вот и не постарел.
– Сколько ж лет прошло с нашей первой встречи? Помнишь, там, во Влахернской гавани… Лет двенадцать уже?
– Больше… Я купалась с подружками… тут ты…. Кстати, Арсений вчера выспрашивал – где мы да как познакомились… Интересно ему… Кстати, мы еще не познакомились с соседями.
Алексей погладил супругу по спине, нащупывая завязки платья:
– Думаешь – надо?
– Конечно, надо… иначе не вежливо… Ой, что ты делаешь!
– Снимаю с тебя платье!
– Так осторожней же, не порви… Наш Сенька, кстати, уже познакомился с соседским мальчиком… тот старше, но, кажется, умненький и из хорошей семьи.
– Ты его видела?
– Нет, Сенька рассказывал… Ой, щекотно!
– Ага-а-а!!!
– Ну, щекотно же… Дети проснутся!
– Да не проснутся… ну иди же сюда… иди…
– Что, прямо здесь? Ах, супруг мой…
И сразу куда-то делась усталость, исчезло, ушло, растворилось накопившееся за день напряжение, а бурный восторг обладания прекраснейшей женщиной на свете сменился тихой, но сильной радостью…
– Ксанфия, родная… Как же сильно любит меня Господь, соединивший нас…
Поднявшись с лавки, они ушли в спальню, снова предаваясь любви, и заснули лишь под самое утро в тесных объятьях друг друга…
– Ксанфия… – шептал Алексей во сне. – Милая моя… родная…
Их разбудила служанка, Фекла. Войдя во двор, она о чем-то расспорилась с привратником-мажордомом. Тот чем-то был виноват – то ли купил у молочника не то молоко, то ли у рыбника – не ту рыбу.
– Лобанов, лобанов надо было брать! – громко упрекала служанка. – А что это у тебя?
– Скумбрия.
– Вижу, что скумбрия! Что мне с ней теперь делать? Я лобанов хотела пожарить в масле…
– Так жарь скумбрию!
– Скумбрия-то не так вкусна получится!
Подойдя к окну, Алексей распахнул ставни, с нежностью обернувшись на спящую жену. Краем уха услышал, как Фекла поднялась наверх, успокоив плачущих дочек. Улыбнулся…
А Ксанфия, вдруг вскрикнув, проснулась, широко распахнув глаза! Села на ложе, похоже, ничего не понимая, а вид у нее был… несчастный, испуганный…
Протопроедр поспешил успокоить супругу – прижал к себе, обнял, погладил:
– Что? Что, родная? Приснился дурной сон?
– Вот именно, что дурной! – Ксанфия наконец-то пришла в себя и перекрестилась. – Господи, пойду сегодня в церковь, помолюсь, поставлю свечку…
– В Святой Софии храм или в нашу, ближнюю, Фрола и Лавра?
– В нашу-то я и так каждый день хожу. Нет, нынче в церковь Хора пойду, к монастырю, к гавани… Мы же венчались там…. Там и молиться буду… От всякой напасти!
Ксанфия обхватила себя за плечи руками, задышала тяжело, побледнела даже…
Алексей успокоил:
– Ну, ну… что приснилось то?
– Гнусь всякая! – женщина передернула плечами. – Бр-р! До сих пор жуть берет… не верю, что и проснулась.
– Расскажи.
– Ну вот еще, рассказывать всякую гадость…
– Так ты расскажи, – ободряюще подмигнул протопроедр. – А уж мы с тобой вместе подумаем, как над сей гнусностью посмеяться. Смешное – ведь уже не страшное, верно?
Ксанфия невольно улыбнулась:
– Экий ты у меня…
– Ну, ну, рассказывай…
– Да не хочу… и не над чем там смеяться… – женщина махнула рукою. – Лучше помоги одеться… Фибулу, вон, подай… Так… Страшный, страшный сон видела… теперь уже и помню смутно – будто город наш турки взяли, сожгли… турецкий султан верхом на белом коне в храм Святой Софии въехал…
Вот тут и Алексей вздрогнул – ведь этот сон… это же правда было! Должно было быть!
– Ну-ну-ну. – Он быстро спрятал глаза. – И дальше что?
– Не хочу говорить!
– Да говори уж, коль начала.
– Ну… – Ксанфия решительно махнула рукой. – Слушай уж – сам хотел. Султан турецкий на белом коне под крики янычар въехал в храм Святой Софии. Шлем на солнце сияет, в руке – копье, а на копье том…
– Ну!
– На копье том – голова базилевса!
Алексей едва сдержал эмоции. Да… все так и было…
Однако лишь ухмыльнулся:
– Действительно, чушь какая-то!
– Это не все еще… Рассказывать дальше?
– Рассказывай! Но только не вздыхай так – это ведь всего лишь дурной сон.