Чтение онлайн

– Случилось что?

– Только не говори, что ты не знаешь Романа Родинку…

Простившись с агентом, Алексей посетил харчевню, ту самую, в которой «потерялся» близнец – вряд ли Лука просто обознался, сотрудник наблюдательный, опытный. Харчевня как харчевня – часть столов – на первом этаже узкого двухэтажного дома, часть – во дворе, под липами. Так заведение именовалось «Под липами» – скромно и без затей, антураж тоже имело соответствующий, то есть – почти не имело. Столы, лавки, в глубине двора – летняя кухня. Обстановка самая скудная – ни картин на стенах, ни вывески, если не считать прибитую над входом липовую ветвь. Так себе заведение, средней руки, явно рассчитанное на контингент мелких рыночных торговцев, поденщиков и прочий небогатый люд. Однако готовили ничего себе, вкусно – жареная и тушеная рыба, моченые оливки, сыр, свежие, только что испеченные лепешки из расположенной поблизости – дом в дом – пекарни.

Хозяин харчевни – немолодой армянин с морщинистым смуглым лицом и квадратной бородкой – производил вполне благообразное впечатление, впрочем, Алексей с ним почти не разговаривал – боялся спугнуть, тем более что Лука с Леонтием уже проводили опрос в харчевне, правда, безрезультатный. Посетителями сего заведения, служками и хозяином должен был заняться Зевка, протопроедр зашел лишь для того, чтобы получить общее впечатление.

Еще раз окинув взглядом зал, Алексей отметил для себя крутую, ведущую на второй этаж лестницу, расположенную у самого входа, у всех на виду. Да уж – незаметно по ней не поднимешься – только на виду у всей харчевни. Однако «близнец» как-то сбежал… Имеется замаскированный выход? Это оставить Зевке, сейчас же зайти в пекарню – может, подобный выход имеется там?

Поблагодарив и расплатившись с хозяином, протопроедр вышел на улицу и остановился. Идти никуда не надо было – харчевня «Под липами» и пекарня некоего господина Филоса стояли стена к стене. Дверь в пекарню была распахнута настежь, и по всей улице распространялся дразнящий запах свежей выпечки, привлекая разномастных окрестных собак, мальчишек и нищих. Надо сказать, нищие вели себя вполне прилично – не ругались, не вопили, не дрались – в ожидании подачек сидели смирно, и даже собаки не лаяли, лишь дружелюбно помахивали хвостами при виде мелькавших в дверном проеме смуглых фигур пекарей.

Алексей заглянул в открытую дверь:

– Эй, уважаемые! Нельзя ли у вас купить свежих булок?

– А вон, поговорите с хозяином, – орудовавший у печи полуголый, мокрый от пота парень кивнул куда-то в глубь помещения. – Господин Филос! К вам пришли.

Хозяин – могучего вида атлет лет тридцати – в широком кожаном фартуке и с перевязанными узеньким кожаным ремешком волосами – при виде прилично одетого посетителя вежливо поклонился:

– Хотите заказать оптовую партию? Не сомневайтесь, испечем все, что закажете. Скажите только – куда доставить?

Протопроедр улыбнулся:

– Для начала хотелось бы знать, так сказать, весь ваш ассортимент. Взглянуть бы лично.

– Пожалуйста, пожалуйста, – излучая любезность, господин Филос провел его через всю пекарню – мимо печей и деревянных лотков с уже испеченным хлебом. – Булки, коржи, лепешки…

– А ржаного ничего не печете?

– Ржаного? Так вы ж знаете указ – выпекаем продукцию только определенного вида… Хотя если договоримся… – оглянувшись, хозяин заговорщически подмигнул. – В зависимости от того, сколько и чего вам надо…

– Хорошо, – Алексей улыбнулся еще шире, чем пекарь. – Я подумаю. Когда можно зайти? Удобно ли завтра?

– Да-да, вполне удобно.

– Ну, вот и славно. А у вас здесь не так уж и жарко.

– Хорошо работает вентиляция, – господин Филос с гордостью указал на узкие – под самым потолком – окна. Скорее даже – щели. Человеку не пролезть, разве что только кошке.

– А выхода во двор у вас нет?

– У нас и двора-то нет, – с неожиданной грустью промолвил пекарь. – Все оттяпали по суду алчные соседи. Ничего, я с ними тоже сужусь – может быть, и высужу что-нибудь. Вы правы, уважаемый, двор нам очень нужен.

Алексей покачал головой – похоже, и отсюда тайком не выберешься. Как вошел – так и выйдешь.

– Слушайте, а пряники вы тоже печете?

– Если закажут.

– И часто заказывают?

– Последний раз с месяц назад приходили.

С месяц назад. А как же тот пряник с арабским вензелем? Врет? Или пряник – из другой пекарни? Ну, Зевке об этой пекарне сказано…

Вернувшись в присутствие, протопроедр застал там вестового из центрального ведомства. Непосредственный начальник, патрикий Филимон Гротас вызывал на очередное совещание. Алексей, конечно, послал бы заместителя – Леонтия или Луку, – однако вестовой недвусмысленно заявил, что господин патрикий настаивал на присутствии всех начальников отделов лично.

Ну, лично так лично. Алексей вздохнул – похоже, совместный с Ксанфией поход в церковь Хора откладывался – совещания обычно затягивались, и не по вине Гротаса – на таких сборищах очень любили присутствовать префекты и квесторы – изображали строгий контроль за законностью и радение во имя высших интересов империи. Строго вращали глазами, произносили напыщенные патетические речи, в общем – вели себя, как последние идиоты, лишь тормозя работу ведомств.

Усевшись в служебную коляску – иначе нельзя было, мероприятие-то официальное – протопроедр доехал до императорского дворца, в притворах которого обычно и проходили подобные сборища. Соскочив наземь, радостно помахал рукою старым друзьям, с которыми когда-то начинал службу в секрете: когда-то чернявый, а ныне почти совершенно седой Никон, Иоанн с пышной светло-русой шевелюрой, вечно серьезный Панкратий…

– О, Лекса! – друзья так его и звали – Лекса. – Рады тебя видеть в добром здравии. Говорят, ваши подстрелили самого Родинку?

– Подстрелили, – обняв друзей, улыбнулся Алексей. – Хотел убежать, гад, – не вышло!

Массивные двери притвора распахнулись, и на лестнице показался патрикий Филимон Гротас. Не приглашая войти, старый сыскной волк обвел собравшихся долгим подозрительным взглядом и усмехнулся:

– Надеюсь, вы еще не успели сегодня опрокинуть кувшинчик-другой вина. Конечно, неразбавленного, другого вы и не пьете.

Все негромко засмеялись, знали – это Филимон так шутил. Хотя, говоря откровенно, в шутке патрикия имелась немалая доля правды. Все знали, что в сыскном ведомстве пили – а как иначе снимешь напряжение от нервной и неблагодарной работы?

– Вижу, сильного перегара от вас нет, – спускаясь вниз, хохотнул господин Гротас. – Что смеетесь? Думаете, раз не зову внутрь, так собрания и не будет? Ошибаетесь, парни! Собрания, конечно, не будет… будет нечто другое, более, так сказать, важное. Базилевс изъявил желание, чтобы начальство всех отделений ведомств присутствовало сегодня на открытом заседании синклита. Для лучшего, так сказать, понимания политики императора и государства. Так что прошу пожаловать во дворец, господа, прошу!