Целитель 10
Шрифт:
— Ух, ты… А с кем?
Шлепок по попе получился звонким.
— Ай! Больно же!
— А мне? — агрессивно вытолкнул я. — С кем, главное! Со мной!
Девушка сдавленно захихикала, а я прислушался.
— Подожди, Рит…
— Ты куда? — гладкие девичьи руки скользнули у меня по бедрам.
— Да шумно как-то…
— Ага, и холодно. Выключи его!
Я вжал кнопку на пультике, и «Нева» затихла. А за окном молотил дождь — большие увесистые капли длинными и короткими очередями лупили по стеклам. Набухшее влагой небо замерцало бледно-синей прерывистой вспышкой, и грянул гром, опадая на землю трескучими раскатами.
— Дождь! — воскликнула Рита.
Вскочив, она прошлепала босыми ногами ко мне, и обняла, прячась за моей спиной. Гроза тут же решила ее выпугать, прогремев так, что стекла зазвенели, а извилистый разряд полыхнул между тучами и рекой.
— Ой!
Посмеиваясь, я переложил Ритины ладони себе на грудь, но они тут же соскользнули обратно на живот. Пощекотали, доставая до ёкающего нутра, сползли ниже…
— Ого! А ну, быстро в постель!
Я подхватил смеющуюся подругу на руки, глядя, как сполох бледно-голубого света окатывает гибкое тело, и повалил на диван-кровать.
Дождь зарядил еще пуще, разверзая хляби, и блаженные стоны растворились в ливневом клекоте.
Глава 8
Пятница, 16 мая. День
Западный Берлин, Далем
Западный Берлин, этот «остров свободы в окружении тоталитарной ГДР», Елену не впечатлил. Город, как город. Восточная половинка расколотой столицы Германии куда приятней — нет назойливой рекламы, а люди добрее.
Само собой, в семье не без урода, и хватает дурачья, упорно лезущего через Берлинскую стену в отчаянном мещанском порыве — за франкфуртскими колбасками, за пивом «Пауланер»!
Да пусть себе лезут… Воздух чище станет.
Фон Ливен осмотрелась, поправляя выбившуюся прядку. Она почему-то полагала, что Даунинг выберет для рандеву «станцию» ЦРУ, однако директор разведывательного ведомства зазвал ее в обычный дом тяжеловесного кайзеровского стиля.
Страху не было — Маркус Вольф послал за ней целую команду охранения. Пусть только попробуют девочку обидеть!
«Сама кого хочешь, обижу!» — подумала Елена, косясь на чопорного Даунинга. В черном костюме и с постным лицом, он напоминал пастора.
— Нам сюда.
Оставив за спиной гулкое парадное, фон Ливен поднялась на второй этаж и переступила порог просторной, полупустой квартиры, где хватало темных коридоров и пахло какой-то химией.
— Прошу, — куртуазно поклонился предводитель рыцарей плаща и кинжала, открывая двери в обширную кухню. — Устроим… как это… posidelki.
Сминая усмешку, девушка прошагала к столу на толстых точеных… даже ножками не назовешь… ножищах, и устроилась рядом, на мягком седалище — добротный стул даже не скрипнул.
Даунинг занял место спиной к окну, и сложил руки на массивной столешнице.
— Официально меня здесь нет, — сообщил он, слабо улыбаясь. — Немного, так сказать, инкогнито… Насколько это вообще возможно с моей хлопотной должностью. Хелена… Так уж вышло, что вы чуть ли не единственный человек, посвященный в обе тайны, которые меня интересуют. Хм… Мне кажется, даже президент Форд не отдает себе отчета, насколько эти высшие секреты меняют мир… Впрочем, не будем разглагольствовать, время — деньги. Я весьма благодарен вам за то, что согласились встретиться со мной…
— Время — деньги, Джек, — мягко улыбнулась фон Ливен.
— Да-да, конечно, — заерзал директор ЦРУ. — Скажите… В Михаила Гарина вы стреляли по приказу «координатора»?
— Я — плохой агент, Джек, — созналась Елена, отпустив притворный вздох. — Мне всякий раз нужно было разобраться в сути отданного мне приказания. А стоит ли его, вообще, исполнять? Что же касается Миши, то тут всё сочлось — и приказ Седрика, и мой почин.
— А теперь — главное, — медленно проговорил Даунинг. — Вы хотели убить Гарина за то, что он построил, по сути, машину времени?
— О, вы уже и такой вариант просчитали… — вскинулись Еленины брови. — Да, именно за это. Рано людям рыться в корнях Вселенной! Правда, затем я смирилась со статусом кво. Тем более что практического применения «машина времени» не получит — всей энергии, вырабатываемой в СССР за год, не хватит, чтобы отправить человека даже на неделю тому назад. Хотя… — она пожала плечами. — Вряд ли это остановит головастиков, скажем, из Массачусетского технологического!
— Вы удивительно верно мыслите, — тонко улыбнулся директор ЦРУ. — Вопросами перемещений во времени занялись именно в МИТе. Кстати, чертежи хронокамеры, доставленные нашими «суперагентами», тоже переданы в Бостон.
Девушка порадовалась в душе: надежды «Борюсика» оправдались — цэрэушники заглотили «дезу», как голодная рыба наживку, вместе с крючком и поплавком.
— А кто хоть доставил? — полюбопытствовала она, унимая довольство. — Надеюсь, не этот мерзкий Клегг?
— Нет! — рассмеялся Даунинг. — Фуэнтес и… этот индеец… Гоустбир. Ну, и имечко!
— А-а… Помню, помню… — закивала Елена, выкладывая легенду. — Оба смуглые, такие, спокойные. Раненый Клегг весь полет шипел и ругался, а Чанг, тоже противный, хихикал, как дурак…
— А где вы их высадили? — небрежно спросил разведчик.
— В пункте назначения, строго по квитанции — на границе Калининской области. Там лес красивый — заповедные места…
— Той парочке, к которой вы питали стойкое отвращение, — усмехнулся Джек, — очень не повезло — на борт турецкого сухогруза в Одессе поднялись лишь двое.
— Судьба, — безразлично пожала плечами фон Ливен, как будто теряя интерес к разговору. — Премию хоть не зажали?
— Как можно? — фыркнул Даунинг. — Выдали по два миллиона долларов каждому, и Мигелю, и… м-м… Чарли. — Он откинулся на резную спинку, складывая руки на груди, так, что поддернутый манжет больше не прятал серебряный «Роллекс». — Ну, что же, Хелена, продолжим наши kuhonnie posidelki? С раскрытием тайн и разоблачением фокусов?