Чтение онлайн

Летом мы уже неразлучны и вместе едем на практику в какой-то забытый Силами форпост на границах герцогства. После практики мы возвращаемся, чтобы оказаться запертыми в осажденном городе.

Мой любимый на крепостной стене, поднимает убитых воинов, чтобы они продолжали бой. Снова и снова он встает и бежит, пригибаясь между бойницами. Но однажды он уже не поднимается.

Что это? Магическое истощение? Или в него попали из огнестрела? Мертв!

— НЕТ!!! — кричу я и встаю в полный рост.

Дальше — тьма.

Вот оно что… Там, за чертой ничего нет? Для меня точно.

Как жаль.

Четвертая лента.

Империю раздирает на части гражданская война. Господин Сигран что-то чертит на карте в своей временной ставке. В шатре несколько мужчин со знаками отличия Империи и ее провинций.

Скольжу по ленте и, незамеченная, выглядываю из-за спины наместника. Вижу, что красным помечены основные Врата, через которые проходит Тропа.

— У них огнестрелы с Тета. Что будем делать?

— Мы не можем предупредить наши отряды с подкреплением, — говорит седой генерал. К его мнению безусловно прислушиваются. — Остается только отвлечь блокирующий отряд с флангов, а наши, прорвавшись, сообразят, как разбить их строй изнутри. Конечно, первые ряды сразу лягут. Но иначе никак.

Иначе никак? Эта лента — тоже тупик?

«Помоги мне!»

«Ты уже видела все, что нужно!»

«Мне нужно другое. Причина, путь и цель. Ты показала только результат».

«О, это просто. Ты — и причина, и путь. Видишь цель? Просто сделай это!».

Я все еще держала нити в руках и начала наматывать их на клубок. Вот — переломный момент, другой, третий. Связываю нужные участки, ненужные — безжалостно обрываю. Соединяю в нужной последовательности.

Наконец, меня устраивает результат, и я падаю в изнеможении. Фрида подхватывает меня почти у самого пола.

Я очнулась с тем редким чувством, которое, должно быть, называют похмельем. Фрида влажной губкой смачивала мне лоб и виски. Я отстранила ее руку.

— Что это было, а? — проскрипела я.

— Танец удался. Магда лучше всех! Тебя еще несколько дней могут преследовать видения, так что не удивляйся.

— Хм… предупреждать надо!

Я повернулась набок и посмотрела на лежащую на соседней кровати хитану.

— У меня послезавтра экзамен, между прочим.

— Ты помнишь свой танец? — спросила Магда.

— Да. Нет… Не знаю. Это как сон, который забывается поутру. Только знаю, что все вышло, как надо.

— Тем лучше. Кто знает будущее, попадает в ловушку выбора.

— Опять ты за свое. Я сделала, как ты просила. Возвращайся к Празднику Урожая и больше не шантажируй меня. Это первый и последний раз, когда мы вызывали Ткачиху.

На следующий день я попрощалась с труппой и съехала из гостиницы, а затем попыталась заселиться в альберге для учащихся академии. Попыталась — верно сказано.

Временное разрешение соискателя роли не играло. Оказалось, что там нельзя держать домашних животных, за исключением фамилиаров. Такой же запрет касался и зомби. (Исключение делалось только для крыла некромантов, которое было хорошо изолировано).

Мой кот в любом случае не тянул на фамилиара. Он забирал у меня Силу, а не умножал ее.

Я чувствовала себя глупо, стоя в холле общежития с цветочным горшком в одной руке и сумкой в другой. У моих ног намывал усатую морду виновник проблем. Ну вот, теперь придется или упокоить животное, или подыскивать жилье в городе.

— Может быть, вы знаете, где можно недорого снять комнату? Желательно, поблизости отсюда, — поинтересовалась я у коменданта.

— Попробуйте спросить у господина Асельфра с Цветочной улицы, — ответил он, быстро накарябав на клочке бумаги адрес.

После разъяснений я пошла в нужном направлении и вскоре уже беседовала с хозяином двухэтажного домика. Он сдавал комнаты студентам и разным творческим личностям.

Заселяясь, я познакомилась с соседями. Одним из них был довольно странный менестрель Колин Безголосый. На первый взгляд он напоминал наемника в отставке, а не странствующего певца. Он виртуозно играл на гитаре и пел хриплым, словно надорванным голосом, но его великолепные тексты и рычащий тембр брали за душу. В таверне по соседству каждый вечер собиралось немало народа, чтобы послушать его песни.

Вторым соседом, снимающим мансарду, оказался довольно известный в богемных кругах художник Ойн из Энны. Он редко писал с натуры, чаще просто выходил на площадь и делал эскизы, а заканчивал картины уже в мастерской.

Он явно обрадовался новому знакомству. Мне понравился этот мужчина. Крупный светлокожий северянин с пепельными кудрями, он выглядел мягким, округлым и восприимчиво-тонкокожим. Чуть полноватые пальцы виртуозно выводили линии и передавали переходы цвета, форму и перспективу. Его Искра светилась ярче, чем у обычных людей. Латентный дар?

За несколько дней, прошедших с переезда, я успела сдать почти все экзамены. Травоведение, основы приготовления лекарственных составов, первая помощь, счет и литература.

Особенно интересным оказался экзамен по политическому устройству Империи. Я, не мудрствуя лукаво, почти дословно воспроизвела эссе Гаттавы, дополнив его отсылками к первоисточнику и своими выводами, которые не совпадали с точкой зрения маститого ученого.

Например, мне было непонятно, как можно было полагаться на одну сильную личность и его приближенных в поддержании стабильности системы.