Чтение онлайн

И что останется?

Что у меня останется после того, как я уеду в родовой замок Канисов, где будет править Кунмаэль?

Я вдруг ощутила себя невыносимо одинокой и незначительной. Потерянной. Словно неживой. Казалось, моё сердце замрёт, не будет больше ярких чувств, только это безысходная леденящая пустота. Я задыхалась. Страх сковывал тело. Я не могла оставаться здесь, мне нужно было… за что-то зацепиться, развеяться, ощутить тепло.

Сами стены давили, я не выдержала и поднялась с кресла.

Псы тоже зашевелились, уставились на меня блестящими глазами.

Несмотря на устроенное Венанцией и Чигару представление, все в резиденции Канисов относились ко мне благодушно. Никто из охраны не препятствовал, когда я, со свитой из чёрных мастифов, пошла навестить Кайдена.

Он работал в кабинете: просторной и почти пустой комнате. Похоже, предпочитал, чтобы его не отвлекали лишние вещи. И как резко это контрастировало с привычками Венанции забивать всё барахлом.

– Доброй ночи, – поздоровалась я, разглядывая сосредоточенное лицо Кайдена, отмечая влажность его разметавшихся по плечам волос.

Он тоже был в бархатном халате и не поднимал на меня взгляда, продолжая что-то писать длинным белым пером. Лишь коротко кивнул, обозначая приветствие.

Я вошла в кабинет, псы, переступив с лапы на лапу, разлеглись в коридоре, и я, сообразив, что забегать они не будут, просто закрыла за собой дверь:

– Прости, что заняла твою ванну.

Мои руки подрагивали.

– Тебе нужнее, – заметил Кайден. – Ты как?

И снова он не поднимал на меня взгляда. Таким мужем он будет? Холодным, отстранённым и вечно занятым?

Муж… Вот бы почувствовать, каково это. Я прошла по мягкому ковру, обогнула стол и склонилась над невысокой спинкой кресла. Ладони скользнули по плечам Кайдена и скрестились на его груди. Всё во мне затрепетало от его простого человеческого тепла. Перо дрогнуло в пальцах Кайдена, а я зарылась носом в его пахнущие травами волосы, обняла крепче. Мне нужно было это тепло.

– Эйна, – надломлено прошептал Кайден.

– Я просто хочу согреться, пока есть такая возможность, – прошептала я и разжала руки.

Он попытался удержать их на своей груди.

– Хочу почувствовать, каково это – жить с тобой и иметь на тебя право, – я поднырнула под его локоть, втиснулась между столом и подлокотником и забралась на колени Кайдену. – Иметь возможность делать вот так.

Кайден почти не дышал, но, когда я всем телом прижалась к горячей груди, его сердце стучало, как сумасшедшее.

***

Не прикасаться, не поощрять – это было невыносимо тяжело. Мучительно. Словно разрывать сердце.

Когда Кайден уходил, Чигару окликнул его и поднял кружку будто бы в шутливом прощании, но взгляд его был предельно строг и трезв:

– Кайден, если она влюбится в тебя, если хоть на миг поверит, что вы можете быть вместе, ей будет невыносимо больно, когда ты отошлёшь её прочь.

Кайден зажмурился, но так аромат чистой кожи Эйны пьянил ещё сильнее.

– Мне так холодно, – прошептала она.

Мог ли Кайден отказать ей в простом человеческом тепле? Нет. Он обнял Эйну за плечи и чуть развернул:

– Прости, мне надо закончить дела.

Тонкие пальцы Эйны скользнули по шее Кайдена, пробуждая в нём волну самых диких и нежных чувств – до мурашек, до щемящей боли в сердце. Он заставил себя не смотреть ей в глаза. Но он не мог не ощущать её близость, не слышать её голос:

– Разве тебе не надо выспаться и набраться сил перед турниром?

Сам её голос был одуряющим соблазном, разбивающим мысли и волю на тысячи мелких осколков. Кайден признался:

– Единственным опасным противником был Оксинт Апрум, остальные до него не дотягивают.

Да и выигрывать в этом состязании Кайден уже не хотел. Если бы был хоть кто-нибудь…

Кайден впился в письменное перо, как утопающий в плавающую на поверхности деревяшку.

Эйна вздохнула на его груди:

– Извини, я тебе не мешаю?

Мог ли Кайден ответить иначе, чем:

– Не мешаешь…

Лучше было бы ответить что-нибудь другое, но отказать Эйне, спасшей ему жизнь, попавшей в опасность из-за него… «Я просто не хочу её отпускать», – понимал Кайден. Его сердце разрывалось каждый этот миг, когда Эйна сидела на его коленях, и он не имел права потворствовать никаким своим желаниям, даже таким простым, как просто находиться рядом.

Он сосредоточился на документах из герцогства. У него почти получилось, Эйна повернула голову и, вроде бы, читала то же, что и он. Но вот Кайден поймал себя на том, что он перебирает тяжёлые пряди Эйны. Волосы у неё были короче, чем принято у аристократок, но очень густые. И действительно тяжёлые.

«Словно золото, – мелькнула мысль. – Тёмное золото».

Блаженством было пропускать их сквозь пальцы, взвешивать на ладони, ощущать эту их восхитительную тяжесть. Кайден покосился на Эйну: её ресницы трепетали, словно от его касаний она жмурилась подобно довольной кошке.

– Ты все дела герцогства ведёшь вот так, лично? – спросила Эйна и запрокинула голову.

Теперь Кайден полностью видел её лицо: изящные черты, полные алые губы и огромные глаза. Сейчас она казалась такой мягкой и податливой, но Кайден знал, что это впечатление обманчиво, он помнил, как она держала у его шеи кисть, словно кинжал, и угрожала своему герцогу. Он помнил её недавнюю резкость в разговоре с принцем Чигару, как Эйна задвинула его, Кайдена, чтобы взять слово. Да и для возвращения в королевский замок за ним после всего случившегося нужно обладать не дюжей смелостью и дерзостью.