Чтение онлайн

— Смотри на меня, — резко повторил он.

Я подчинилась. Мы не сводили друг с друга глаз. Я чувствовала каждый дюйм его плоти. Он двигался все резче, все быстрее, крепко удерживая меня за бедра. Возникшее где-то глубоко внутри напряжение становилось все сильнее, пытаясь вырваться наружу. Я смотрела ему в лицо, и это наполняло меня чувством невероятной близости, куда более сильной, чем сам секс. Я чувствовала, как напряжены его мышцы, и думала о том, какого напряжения ему стоило остановиться…

Почему же он остановился?

Ради меня.

Ритм его движений становился все резче, наши тела тряслись, мои груди подпрыгивали. Он вонзался в меня так глубоко, что казалось, вот-вот проткнет насквозь. И вдруг внутри меня словно разгорелась искра, в считаные мгновения превратившаяся в бушующее пламя, которое поглотило меня, одновременно возрождая к жизни. Я закричала и услышала ответный крик Эдварда, со всей силой сжавшего мои бедра. С хриплым ревом он вонзился в меня последним мощным толчком — и, застонав, упал на меня.

Лежа в освещенной лунным светом постели, я нежно прижималась к Эдварду. Я и не думала, что секс может быть столь великолепен!

— Ну как? — Эдвард провел пальцами по моей щеке. — Я же говорил!

— Что? — Я крепче прижалась к нему.

— Что заставлю тебя заплакать! — Он сонно улыбался.

Коснувшись щеки, я с изумлением поняла, что она мокрая от слез. Он действительно заставил меня плакать.

В первый раз. Но не в последний.

Солнце уже светило вовсю, когда Эдвард разбудил меня поцелуем:

— Доброе утро!

— Доброе утро, — проговорила я с легким смущением.

Мы все еще были обнажены и лежали, обнявшись. Тело мое болело — но это была восхитительная боль.

Этой ночью мы занимались любовью три раза. После потрясающей первой попытки мы заснули в объятиях друг друга. Когда проснулись, было около полуночи. Мы поняли, что ужасно голодны, и, набросив халаты, спустились в темную пустую кухню в поисках еды. Мы хихикали, как шкодливые подростки, и вели себя так же: очень скоро Эдвард запустил руки под мой шелковый халат. В любой момент нас могла обнаружить миссис Макуиттер или кто-нибудь из слуг — и все равно Эдвард прижал меня к стене, я обхватила его ногами за талию, и он овладел мною, быстро и грубо, заставив сотрясаться в беззвучном крике наслаждения Затем, перекусив сэндвичами и пирогом, мы вновь вернулись в спальню. Затем мы решили принять душ — и вновь, забыв обо всем, занялись там любовью. Прижимая меня к стеклянной дверце, Эдвард шептал мне страстные слова, а наши сплетавшиеся тела окатывали струи воды…

Вспоминая об этом, я вздрагивала от наслаждения. И сейчас, едва проснувшись, он смотрел на меня со страстью, и мое тело откликалось на его зов. Интересно, наблюдал ли он за мной, пока я спала? Я надеялась, что нет. Во сне я видела его. Мы были на пикнике в саду, над нами простиралось голубое небо, вокруг цвели цветы. Он сел со мной рядом на одеяло, и я прошептала ему слова любви. В ответ его синие глаза вспыхнули. «Я люблю тебя, Диана», — произнес он.

А вдруг он проник в мои сны? Наверное, это напугало бы его до смерти.

— Надеюсь, я не мешала тебе спать храпом и… не говорила во сне? — смущенно пробормотала я.

— Нет. — Он с рычанием подмял меня под себя. — Ты спала как убитая. Еще пара секунд — и я разбудил бы тебя, овладев тобой.

— Не худший способ… — Но он не дал мне договорить, запечатав мне рот поцелуем и не медля вошел в меня. Он был так возбужден, словно ночью мы не занимались любовью трижды. Я истекала соками, словно не была измучена нескончаемой чередой великолепных оргазмов.

Если прежде он был страстен и груб, то в этот раз он действовал нежно, даже ласково. Почему мы с ним были столь ненасытны? Я с силой сжимала его плечи, царапая их ногтями и задыхаясь, а он входил в меня все глубже и глубже, и вот уже мы истекаем потом и вновь кричим от страсти…

Эдвард притянул меня к себе, поцеловав в лоб.

— Что ты со мной делаешь… — шепнул он.

Душа моя воспарила, и я изо всех сил прижалась щекой к его мускулистой груди. Казалось, я была создана для его объятий. Впервые в жизни я не думала ни о прошлом, ни о будущем — я находилась именно там, где хотела.

Было уже за полдень, когда мы проснулись вновь.

— Добрый день, — шепнул Эдвард, с улыбкой целуя меня.

— Добрый день! — Я глубоко вздохнула и потянулась. — Ненавижу вставать с постели.

— Так не вставай.

— Я хочу есть. — Я улыбнулась, но улыбка тотчас сползла с моего лица. — Кроме того, мне нужно собрать вещи.

— Зачем? — нахмурился он.

— Чтобы ехать домой. Ты же меня уволил.

— Ах да, — успокоенно проговорил Эдвард. — Только не «уволил», а скорее освободил от работы в связи с выполнением условий контракта. Ты здорово постаралась. Правда, сейчас ты, наверное, задаешься вопросом, какой негодяй расторгает контракт накануне Рождества?

— Ты, например?

Эдвард рассмеялся:

— Я выплатил тебе все до копейки. Вчера велел секретарю перевести тебе оговоренную сумму за весь год.

— Что? — изумленно спросила я. — А, ну… хорошо. Спасибо. Ну, значит, я пойду собираться.

— Не надо. — Он схватил меня за руку. — Я хочу, чтобы ты осталась. По крайней мере, до конца новогодних праздников. Не как сотрудница, а как…

— Да! — выкрикнула я.

Он удивленно приподнял одну бровь:

— Я мог бы сказать — рабыня.

— Тогда — точно да. — Я криво улыбнулась.

— Отлично. — Он убрал с моего лица пряди волос. — У меня еще неделя отдыха. Затем… — уголки его губ опустились, — я возвращаюсь в Лондон.

У меня заныло в животе. Поднявшись, я накинула халат.

— А что у тебя в Лондоне?

— Работа.

— Тебе правда нужно туда?

— Я и так слишком долго отсутствовал. Мой кузен Руперт пытается убедить акционеров, что он должен занять мое место.

— Похоже, он и правда негодяй.

— Он — Сен-Сир.

— Значит, точно негодяй, — шутливо сказала я, но Эдвард не улыбнулся. Я неуверенно продолжила. — Скажи, а зачем тебе все это?