Цена мести
Шрифт:
"Держись малыш. Я иду. Отвлеки их как-нибудь! Хоть как, мне нужно еще чуток времени!"
И тогда Игорь решился на отчаянное… набрал в легкие воздуха, и начал кричать, обзывать этого Тимура, изрыгая все ругательства, какие только слышал.
— Кто-нибудь, заткните эту мелкую шваль! — заорал Тимур Николаевич, брызжа слюной
Держащий Игоря мужик мигом закрыл ему рот ладонью, но тот кусался и отплевывался, продолжая издавать неразличимые мычащие звуки.
Тимур Николаевич повернулся, и посмотрел на Игоря с нескрываемым бешенством.
— Хочешь поиграть в героя? — зарычал он, приближаясь к мальчику. — Ну посмотрим…
Он приблизился, направил зажигалку на предплечье пацана, и зажег. Тот вскрикнул и дернулся как уж на сковородке.
— Нравится? — злорадно спросил Тимур, с довольной рожей, рассматривая ожог на коже мальчика.
Отец Игоря отчаянно захрипел, но ничего выговорить не смог. И, хотя торжествующая ухмылка расползалась по отвратительной роже Тимура, уверенного в своем превосходстве, улыбаться ему оставалось… Собственно уже и не оставалось совсем…
Мальчик ненавидяще посмотрел на своего мучителя, а затем его взгляд скользнул на тусклую лампу, висящую над выходом. Над лампой роилась мошкара, слетевшаяся на свет. На мгновение, Игорю показалось, что тени, отбрасываемые этой мошкарой, как будто почернели, и стали летать не синхронно насекомым, а сами по себе… Или не показалось?
Тимур еще лыбился, не замечая, как по углам, и даже под ногами у него самого, начали густеть и наливаться зловещей чернотой тени.
— Не сжимай ему рот, посмотрим, что он нам споет, — бросил Тимур своему человеку, державшему мальчишку. Тот разжал ладонь и вытер ее о свои штаны.
— Ну что, все еще такой же смелый, крысенок?
Игорь оторвал взгляд от теней насекомых — его сердце запрыгало от радости — и вдруг улыбнулся своему мучителю:
— А чего мне трусить? Мне уже поздно. Теперь бояться будешь ты… козел.
Тени мошкары разом увеличились вдвое, слетелись в рой, и стремительно метнулись в сторону ничего не подозревающих мужчин…
— Ах ты… — оскалился Тимур, но договорить уже не успел: рой насекомых разом облепил его и прихвостня, и… родился вопль. Крик боли, отчаяния и страха перед неизвестным.
Пацана уже никто не держал, оба крича, попятились, отмахиваясь от этих порождений мрака и ужаса. На пол упали первые капли крови — кожа на лицах, руках, плечах и торсах была вся изранена до мяса укусами насекомых.
Где-то в соседних помещениях послышался шум — звук падающей мебели, крики и грохот выстрелов, которые впрочем смолкли довольно быстро.
Еще один бандит попытался выбежать через дверь, однако та захлопнулась у него перед носом, ручка рассыпалась в пыль, а из ближайшего угла метнулось нечто темное, напоминающее щупальце осьминога, схватило его за горло, приподняло над полом и приложило об стену.
Игорь подбежал к привязанному отцу, начал распутывать веревки, сковывающие его запястья.
— Не бойся, папа, все будет хорошо, теперь все хорошо… — приговаривал он.
— Что… это… — прохрипел раненый, разглядывая мошкару.
Тимур и его приспешник голосили, корчась на полу в позе эмбриона, дрожа от ужаса и стараясь отделаться от назойливых насекомых.
— Все хорошо, папочка, уже все хорошо, — успокаивал его ребенок. — Не бойся, тень не сделает нам плохого. Она — друг…
Щелкнул замок двери, и в проем хлынула Тьма, из которой выступила высокая фигура в темной мантии. Короткое движение рукой, и капюшон был откинут.
Отец Игоря с удивлением опознал в пришельце парня из ночного клуба, куда притащил его сын-фантазер…
— Это… — слова давались с трудом. — Игорек… ты не… придумывал… Он правда…
В левой руке Когтя пылал темным огнем Клык Дьявола, уже успевший поглотить четыре души… На ауре ближайшего бандита мгновенно вспыхнула личная печать Когтя. Две других ауры хоть и слабо, но замерцали бледновато-сероватым светом.
— Неужели еще не пересекли порог sinthh? — Вопрос Когтя был практически риторическим. — Думаю, стоит это исправить… Игорь, как твой покровитель, именем Великой Тьмы, эти люди пролили кровь твоего отца, нашу кровь… Отдаешь ли ты мне свое право крови?
— Прошу тебя, как покровителя, принять мое право крови и поступить с ним как сочтешь нужным, — ответил вслух Игорь подсказанной по мыслеречи фразой, глядя с отвращением, как на полу корчатся двое, совсем недавно так радовавшиеся его слезам и мольбам его отца.
С последним сказанным словом ауры обоих на мгновение блеснули, прежде, чем погаснуть навсегда. Коготь улыбнулся, прикрыл глаза, и астральные щупальца вновь потянулись к аурам жертв, дабы выжечь положенные печати, нарочито медленно, словно выжидая…
Резкая вспышка света отшвырнула прочь его щупальца, а большая часть мошкары просто опала сажей на пол. Оставшиеся невредимыми насекомые тучей взлетели с тел, собрались в рой и, подлетев к Игорю и его отцу, зависли между ними и бандитами, будто закрывая собой от чего-то…
— … а я уже думал, что я параноик, — задумчиво протянул Коготь с презрительной ухмылкой. — Не соизволишь показаться сам, Хранитель?
Ответа не последовало. Коготь напрягся, удерживая сознание наполовину в астральном трансе. Наконец, с противоположной стороны сверкнула вспышка, и в том месте появился невысокий пожилой мужчина в спортивном костюме. Увидев этого человека, лицо Тимура изобразило несказанное удивление, а следом надежду! Пришелец сотворил небрежным жестом пасс, и Тимур мгновенно вырубился, потеряв сознание.
— Неплохо, темный, очень неплохо. Не думал, что среди адептов пути sinthh есть кто-либо, способный меня обнаружить. Поздравляю, — тихо проговорил вновь прибывший.
— Ну и ну, — хмыкнул Коготь с сарказмом. — Что же может быть общего у Хранителя, опоры и защиты всех человеческих существ от "мерзких порождений sinthh", с ублюдками, которые развлекаются, пытая детей?
Хранитель почувствовал себя оплеванным.
— Ты прекрасно знаешь, что я не имею к этому отношения, knothh.
Коготь вскинул правую бровь.