Чтение онлайн

— У меня к тебе предложение, — проговорил Коготь тихо, борясь с собой. — Я не буду заявлять Хозяевам о нападении на меня и Селену… — Светлый удивленно поднял глаза, встретившись взглядом с глазами Когтя. — Взамен, ты просто уберешься к чертям отсюда. Сделаем вид, что ничего не случилось.

Хранитель покачал головой.

— Спасибо за щедрое предложение, темный, но… не выйдет. Я не отдам его тебе, — он кивнул на тело, лежащее без сознания. — Не смогу. Родители не должны хоронить своих детей…

— Он — моя добыча по праву sinthh. На нем печать. Ты знаешь, что это значит.

— …пока есть шанс, что он еще исправится. Страдание заставляет многих раскаяться. Я не могу просто оставить его Тьме, поэтому… давай покончим с этим. Если я убью тебя, то меня уничтожат… но это даст ему шанс хоть как-то стать лучше… Если я погибну, то у тебя проблемы не будет, а мне уже будет все равно — мертвые не чувствуют боли потерь…

— Хорошо, — неожиданно согласился Коготь. — Давай проверим твою теорию… относительно того, что страдания заставляют многих раскаяться.

В глазах Хранителя мелькнуло недоверие, а следом надежда.

— Твой сын будет проклят, — вынес приговор Коготь.

— Нет…

— Ты все равно не сможешь помешать. Я осушу его прежде, чем ты слабенькую искорку кастануть успеешь. Можешь попробовать…

Светлый не шелохнулся.

— Так вот, — продолжил парень, — Тимур будет проклят. И если твоя теория верна — он должен будет исправиться… тогда его душа останется нетронутой, я откажусь от нее добровольно. Если же этого не случится — извини, он отправится в Бездну.

Хранитель молчал, глядя куда-то в сторону, за спину темного.

— Не соглашаешься — я его убиваю, — продолжил парень. — А потом ты пытаешься убить меня… Что будет трудновато — я доверху накачан заемной силой, и, как ты видишь, щиты выдержат, да и проклятий я знаю весьма много, есть даже такие, о которых ты и знать не знаешь… Решай.

Долго раздумывал светлый, но все же в конце концов склонил голову и проговорил:

— Твое решение мудрое, и справедливое. Не верю, что говорю это темному, но все же… Я согласен на сделку.

— Разумно. Чтож, повторяй за мной: Я, Коготь Лаэнсшшасс, адепт пути sinthh….

— Я Миэлирус Лайлинг, Хранитель Душ….

— …добровольно, и без принуждения заключаю этот договор, который скрепляется нитью моей жизни. Я не убиваю Тимура, не ускоряю его смерть, и никаким образом не влияю на его жизнь, пока его душа сама не покинет тело. Я заберу его душу, только если в ней останется хотя бы треть sinthh, которое есть сейчас…

— …добровольно, и без принуждения заключаю этот договор, который скрепляется нитью моей жизни. Я никаким образом не влияю на жизнь Тимура, пока он не окончит свой путь. Если в нем останется sinthh, я не буду прятать его или бороться за его душу.

Третью же фразу они сказали в один голос:

— Именем равновесия, между Светом и Тьмой, да будет так!

… две противоборствующие стихии услышали зов, и откликнулись, связывая обоюдную клятву астральной нитью…

— Виски, джин, текила… — перечислял отец Игоря, разглядывая содержимое шкафчика, в котором он держал выпивку на случае приема гостей у себя в доме. Он еще не оправился от шока последних событий, и заметно волновался, стараясь угодить гостю всем, чем возможно.

Игорь принес из кухни поднос, на котором были аккуратно выставлены: фарфоровый чайный набор на 3 персоны, ваза с печеньем и несколько бутербродов с красной рыбой.

— Я же говорю вам, не нужно суеты, — раздраженно бурчал Коготь. — С удовольствием выпью с вами чаю, пока появится Селена. Все остальное — лишнее.

— Поверьте, мне не в тягость, — ответил мужчина. — Вы спасли нам жизнь, и хотя я не могу ничем вам отплатить, позвольте мне хотя бы напоить вас чаем и поблагодарить от всего сердца.

Где-то запиликал телефон, Игорь поднял трубку.

— Папа, это из больницы, где Марина! — позвал он.

Мужчина поднял трубку.

— Да, Моркин Владимир. Слушаю… Что? Когда? Понял, спасибо большое! До свидания, всего хорошего!

— Что там, папа?

— Маринку завтра выписывают! Говорят с ней все нормально! Ее мальчик тоже пришел в себя, хотя говорили, что там все серьезно…

Коготь ухмыльнулся.

— Почему-то я не удивлен, — буркнул он.

— Да, этот человек… Миэлирус, да? Похоже, он сдержал слово…

— Хранители всегда держат данное слово. Как ни странно. Вот только…

— А? — Владимир вопросительно уставился на Когтя.

— Ничего, что бы стоило внимания, — увильнул Коготь. — Мысли вслух.

Владимир понимающе кивнул.

— Все-таки это непривычно… и до сих пор… пугает, — пробормотал мужчина, присаживаясь и наливая себе виски. — Я о Вас, и подобных вам… Всю жизнь критиковал любые попытки мистификации и всяких там россказней об аномальный явлениях… а тут живое опровержение всему, во что я верил…

Коготь отхлебнул из кружки, и зажмурился — чай оказался ароматным и бодрящим. Обстановка располагала к расслаблению, чем он не упустил возможности воспользоваться. Надо сказать, что небольшой трехэтажный домик Владимира внутри был отделан очень уютно, в охотничьем стиле, с большим камином в гостиной. Освещение было приглушенным, ненавязчивым, пространство было удачно распланировано, и Коготь поймал себя на мысли, что с удовольствием жил бы здесь в зимнее время года…

Владимир тем временем приставил лестницу к стенке и полез наверх, к чучелу совы.