Чтение онлайн

– Альбина, мы все знаем, что алмаз превращается в бриллиант благодаря кропотливой работе ювелира. А какие знания лично вы хотели бы приобрести, что бы засиять для окружающих новыми гранями?

– Спасибо большое за вопрос, - начала Альбина, - я считаю, что не стоит чего-то хотеть, нужно брать и делать. Человек должен быть добрым – это самое главное, я считаю.

О, да. Доброта – это прямо твоя стихия, - не удержалась я от смешка. Между тем, Челоянц продолжала:

– И поэтому я взяла шефство над домом престарелых. В моём подчинении сто двадцать бабушек и дедушек. Кроме того, человек должен быть умным. Я закончила авиационно-технический университет с красным дипломом…

– Потрясающе, - перебил её ведущий, - но какие знания вы всё-таки хотели бы ещё приобрести?

– Нууу… нет предела совершенству, - уклончиво ответила эта добрая самаритянка, которая не так давно избила стилиста за какую-то незначительную ошибку.
– Самая лучшая инвестиция - это в себя, - закончила Альбина.

И эта фраза была самой правдивой из всего ею сказанного.

Как я и ожидала, не обошлось на конкурсе и без скандала.

 Всем известная Лиана Савакян, дочь бизнесмена Гургена Савакяна, в начале вечера прогуливалась по залу в чёрном платье от Юдашкина с открытым дерзким лифом и пышной газовой юбкой в силе glam rock, но для конкурса Савакян зачем-то переоделась в облегающее бежевое платье «Armani Vintage».

– Что для вас идеальная карьера? – спросил её ведущий.

На мой взгляд, это был самый лёгкий вопрос вечера, но Лиана почему-то повела себя странно. Оглядываясь назад, будто ища поддержки, она сперва переминалась с ноги на ногу, потом и вовсе впала в ступор.

– Раньше я хотела стать моделью, - наконец, выдавила из себя Савакян, - Вот. Но сейчас я с этим завязала и поступила на высшее образование. Я хочу связать свою жизнь с чём-то таким… ну, чтобы что-нибудь открыть… какой-то салон.

Если в начале её речи кое-где раздавались смешки, то теперь весь зал уже смеялся в голос. И тут Савакян сорвалась:

– Что у вас за тупые вопросы? Мой папа договорился, чтобы мне задали другой вопрос! Я вас всех засужу!

Бедняжка уже чуть не плакала. Как по мановению волшебной палочки рядом с ней очутилась Немцова и под всеобщее веселье увела её прочь.

Дальше всё происходило примерно в таком же ключе пока, наконец, десять уже высказавшихся дебютанток не покинули место действия и не остались только я и Лопырёва.

– Итак, у нас осталось всего две прекрасные девушки, - подвёл итог промоутер. Давайте же их обоих пригласим к микрофону!

Под зрительские аплодисменты мы с Маринкой неспешно подошли к конферансье.

– Ася, - повернулся он ко мне, - я слышал, завтра у вас знаменательный день, вы выходите замуж, это правда?

– Да, это так, - ответила я.

– Что ж, мы все вас поздравляем! И ваш избранник никто иной, как сводный брат нашей второй прелестной дебютантки, Марины Лопырёвой. По этой причине вы пришли в одинаковых нарядах?

Прежде чем я успела что-либо ответить, Маринка сцапала микрофон из рук Николая Бурияна.

– Добрый вечер зал, добрый вечер уважаемые гости. Нет, для нас обоих это стало приятным сюрпризом, - соврала и даже не покраснела Лопырёва, - и по примеру прекрасной Джины Лобриджиды и не менее прекрасной Элизабет Тейлор, которые встретились на одном светском мероприятии в одинаковых нарядах, мы с Асей решили сделать вид, что так и было задумано.

– Вы большие молодцы! – забрав назад свой микрофон, прокомментировал её слова ведущий. – Но всё-таки, девушки, неужели для вас совсем не важно быть уникальной и выделяться среди остальных?

Я опять не успела перехватить этот чёртов микрофон. Маринкина цепкая ручка с перламутровыми коготками вырвала его прямо перед моим носом.

– Как и для любой девочки, для меня, конечно же, важно чувствовать себя особенной. Но намного важнее в любой ситуации оставаться самой собой, - ответила Лопырёва.

– То есть отчаянно выделиться не хотите?

– Нет, ни в коем случае.

– Вы тоже так считаете, Ася?

Ну, что мне оставалось ответить, если эта мымра полностью озвучила мои мысли? Но всё же хоть какой-то ответ от меня, так или иначе, ожидался, и я решительно взяла микрофон из рук ведущего.

– Знаете, Николай, - я повернулась к публике, к которой до этого стояла боком, - я считаю, что незабвенная Элизабет Тейлор, так же, как и Джина Лобриджида и наша прекрасная Марина Лопырёва немного лукавили, убеждая нас в том, что если нельзя изменить ситуацию, можно всего лишь изменить отношение к ней.

Оглядев зал, я наткнулась на напряжённый взгляд Аскольда. Рядом с ним Маринкина мать держала под руку Эдуарда Бестужева. В отличие от своего сына и супруги, мой будущий свёкор, казалось, забавлялся происходящим.

– На самом деле, всё намного проще, - продолжила я свою мысль, - есть вещи, которые от нас не зависят, и единственное, что нам остаётся, это сделать вид, что относимся к ним снисходительно. Мы же не можем указывать погоде, когда идти дождю. Мы просто берём с собой зонт. Хоть это совсем не значит, что с зонтом мы чувствуем себя особенными.

– Весьма дерзкий ответ, - прокомментировал мои слова ведущий.

– Зато честный, - парировала я.

Ещё бы! Ладно ещё, мужчины. Но неужели хоть кто-то из присутствующих в зале дам поверил в Маринкины бредни насчёт приятного сюрприза в виде одинаковых платьев? Смешно! Интересно, кроме меня, осмелился бы кто-нибудь ещё заявить об этом прямо?

«Немцова бы осмелилась» – ответил уже знакомый внутренний голос.

Я перевела взгляд на улыбающуюся мне Руслану, и тут же вспомнились её слова: «ты очень напоминаешь мне меня саму в твоём возрасте»

Не правда! Я не интриганка! Я просто не люблю, когда врут!

– Ну, хорошо, девушки, хватит о нарядах, - ворвался в мои размышления голос ведущего.
– Давайте поговорим о политике.

Маринка напряглась, а я, вспоминая наставления Немцовой, злорадно приготовилась к мести за нанесённые Маринкой увечья.