Цена счастья
Шрифт:
– Почему не начали?
– Рик уехал. А если свергать династию…
– То здесь. Это даже я понимаю. Какими силами они располагают?
– Человек двадцать. Но на ключевых постах. Есть пара отрядов наемников. Хороших отрядов…
– А почему я до сих пор не…
– Потому что эти отряды не у Ивельена. У его сообщников. Ваше сиятельство, давайте я расскажу…
Лиля кивнула.
И услышала неприятные вещи.
Как известно, мятеж в стране больше всего нужен заграничным друзьям. В данном случае – Авестеру. Авестер поддержал Ивельенов и людьми, и деньгами. Ивельены вовлекли в заговор еще десятка два аристократов – не из самых блестящих, второй сорт. Но это-то и опасно. Ибо он всегда хочет стать первым. С деньгами у них, кстати, стало плоховато, вот и потребовалось устранить Лилиан, чтобы Мири досталась сестре Джеса. А уж ее деньгами найдут как распорядиться.
Лиля кусала ноготь, но слушала молча.
Ее планировалось убрать до появления наследника. Джес должен был погибнуть при перевороте, ибо гвардия ему подчинялась. Да, его кое-кто не любил, но и недооценивать его власть было опасно. Что-что, но строить людей он умел.
Было несколько отрядов наемников. А скоро в гавань должны войти авестерские корабли. Когда Рик вернется… он ведь тоже поплывет морем. Если удастся, его перехватят там и спишут все на вирманских пиратов.
Если не удастся… достанут в Лавери.
Король скоро переберется за город, как и каждое лето. Загородная резиденция расположена достаточно удобно для заговорщиков. Там и земли Ивельенов неподалеку, да и сам замок – скорее роскошный дом, чем укрепленное строение.
Лиля взглянула на Ганца:
– Что делать?
– Во-первых, обо всем доложить королю. Во-вторых – Эрик уже в море.
– Эрик?
– Да. Наш друг пользуется авторитетом в своих кругах. У вирман он не меньше графа, а то и герцога. Я попросил его взять еще пяток кораблей – и встретить посольство.
– А…
– А еще я отдал им все зажигательные снаряды из вашей лаборатории.
Лиля кивнула:
– Умница. А…
– Джейми отправился с ними.
– А если его… Ганц! Он же мальчишка еще!
– Он уже взрослый. А если они окажутся кстати – заодно и свой титул подтвердит.
Лиля покачала головой. Вечное женское стремление прибрать всех под свое крыло в Средние века обрубается безжалостно. Здесь взрослеют быстро.
– Вы настаиваете на разговоре с королем?
– Да.
– Когда?
– Сегодня вечером.
– Мне не хочется во дворец. – Лиля сморщила нос. – Я там и так слишком часто бываю… не хочу.
Дворец! Вот почему-то это лицо ассоциировалось у Лили с дворцом. Придворная дама, красивая, яркая, молодая…
Лиля сжала руками виски, застонала.
– Где же?.. Ну где?!
– Ваше сиятельство?
– Ганц, дочь Амалии – копия кого-то… но я не помню, где видела этот портрет! Не помню!
– Во дворце?
– Да, да! Но где?! Кто на нем изображен?!
Ганц вздохнул. Вот что она опять придумала?
– Ваше сиятельство, не мучайте себя. Это…
– Это не пустяки! Это важно! Но где?!
– Ваше сиятельство, вдохните, выдохните… – Ганц почти силой взял ее за руку. Если не получается отвлечь – надо помочь. Пусть успокоится, потом и о деле поговорить можно будет. – Теперь подумайте. Женщина на портрете – в чем?
Лиля сосредоточилась. Зрительная память у нее была великолепная. Да и развивала она ее постоянно, как и многие медики.
– Блондинка. В пурпурном платье. Алое с золотом. Красивая, надменная, сидит в кресле, руки лежат свободно, она с вызовом смотрит вперед…
– Отлично. Как у нее уложены волосы?
– Высокая прическа. Несколько локонов спускаются на плечи. – Лиля закрыла глаза, и портрет встал перед ней как наяву. Надменная блондинка, на белом с золотом фоне, в роскошном платье, серые глаза смотрят решительно, глубокий вырез приоткрывает красивую грудь…
– На ней есть какие-то драгоценности?
– Да. Бриллианты. Маленькая диадема с бриллиантами, колье, браслет, кольца…
– Браслет с бриллиантами?
– Да.
– На какой руке?
– Как у меня, – прикинула Лиля, вспоминая портрет.
Руки Ганца разжались.
– Ваше сиятельство, во дворец вы со мной поедете. Скажите, вы ведь видели этот портрет не в дворцовой галерее?
– Да я там и не была.
– Вы просто шли по коридорам?
– Да. И наткнулась взглядом. – Лиля тряхнула головой. Коса метнулась по спине, больно стегнула пониже талии. – Я там чуть не заблудилась, шла по коридорам, а этот портрет – он как бы выступил из полусумрака. Словно его специально повесили подальше от людей…
Ганц прикусил губу. В отличие от Лили он знал, чей портрет мог не понравиться королю.
– Кажется, я знаю, что это за портрет. Но если все так – к королю вы не пойдете.
– А объясниться?
– Ваше сиятельство, вы мне верите?
– Да.
– Тогда верьте до конца.
Ганц не стал ничего объяснять, потому что обручальные браслеты с бриллиантами имели право носить только коронованные особы.
Эдоард вскрыл записку – и нахмурился. Своим слугам он доверял.
Королевский представитель – это не просто первый попавшийся с улицы. И людей на службу королю, тем более на эту службу, отбирают весьма и весьма тщательно.
Ганц Тримейн был одним из лучших. Он докапывался до такого, что Эдоард только руками разводил. Был верен и упрям. Еще с юности, с тех пор, как Эдоард, тогда еще принц, помог ему…
Но что случилось, если он просит принять его вечером? Сегодня, чем скорее, тем лучше. Это не слишком серьезно, но касается графини Иртон и ее дочери.