Цена соблазна
Шрифт:
И тут же послышались шаркающие шаги, а затем и старческий голос, которому вторил, казалось, такой же старческий лай. Значит, болонка Матильда, которой они с Элькой, веселясь, заплетали бантики и косички, все еще жива.
– Кто там? – спросили за дверью.
– Это я, Майя! Вы, наверное, меня не помните… Майя Самойлова, Эльвирина подруга. Вы… Я…
Тут она поймала напряженный взгляд Вероники, придерживающей одной рукой живот, и произнесла намного увереннее:
– Я знаю, что Эля у вас! Мне очень надо с ней поговорить. Скажите ей… Передайте, что я никуда отсюда не уйду, пока она не откроет мне дверь. Вернее, пока не выслушает то, что я собираюсь ей сказать. Потому что это очень важно! Дело касается жизни и здоровья моего сына. И я буду стоять здесь, дожидаясь, пока она… Пока вы мне не откроете!
Ответом ей было молчание. Старческие шаги стали удаляться. Одна лишь неугомонная Матильда гавкнула несколько раз, но затем затихла и она. Майя в отчаянии уставилась на дряхлый дермантин, размышляя…
Что делать, если няня Олимпиада или же Владлена больше не вернется? Затеряется навсегда в лабиринте своей квартиры, а они так и останутся стоять на лестничном пролете?
Как быть, если им так никто и не откроет?
Быть может, все же стоило рассказать обо всем Артему? Он бы прислал сюда свою бригаду, а те бы вынесли дверь вместе с няней Олимпиадой – или же Владленой? – и тявкающей старой Матильдой, и Элькой, которая, Майя почти была в этом уверена, прячется где-то внутри…
Неожиданно шаги стали возвращаться, причем, звучали они куда увереннее. Дверь наконец-таки распахнулась, и Майя увидела заплаканную подругу в домашнем плюшевом костюме с зайцем на груди. За ней стояла аккуратная старушка в белоснежном передничке.
– Как ты меня нашла?! – выдохнула Элька, но тут уставилась на… еще одну мать и бабушку, чьи мужчины отправились спасать тех, кто им дорог.
– Кто это с тобой? – поинтересовалась она нервно, отступая в коридор.
– Я сейчас все тебе расскажу, - Майя решительно шагнула в квартиру, не позволив Эльке захлопнуть дверь перед ее носом.
– Проходите на кухню! - растерянно произнесла то ли Владлена, то ли Олимпиада, не совсем понимая, что происходит. – Элюсечка, я же не знала, что к тебе гости… Я бы пирогов напекла.
– Мы уж как-то обойдемся без пирогов, - резко произнесла Майя, наступая на Эльку.
На даче у Артема она думала, что будет просить. Станет ее умолять, если придется. Но сейчас… Сейчас ей хотелось схватить стоящую перед ней девицу и потрясти... Хорошенько потрясти, а еще, для верности, приложить несколько раз об стенку, чтобы стереть жалобное выражение с заплаканного Элькиного лица.
Потому что ей нисколько не было ее жаль. Жалеть, вообще-то, надо было Никиту и Павлика, которые сейчас были непонятно где и непонятно с кем. В руках помешанной на мести психопатки и наркобарона.
– Подруга, ты что?.. – растерялась Элька, похоже, прочитав свой приговор на Майином лице.
– Сейчас узнаешь, что я, - сухо ответила ей Майя. – И кто я.
Ей хотелось добраться до сына как можно быстрее, а Элька стояла у нее на пути. И она явно что-то знала... Знала и молчала! Сбежала, так ничего ей и не рассказав, а сейчас строит из себя обиженную невинность!
Но Майя собиралась вытрясти из нее всю правду. Выцарапать вместе с глазами, вырвать вместе… Нет, язык Эльке еще пригодится, чтобы обо всем ей рассказать!
– Где он, Эль? – глухо спросила она.
– Где мой сын?
– Какой еще сын?!
– А что, у меня их много?
– Твоя сестра и ее подельник-наркоман забрали наших детей, - подала голос Вероника из-за Майиной спины. – Похитили из моего дома и теперь требуют выкуп.
На это Элька неверяще покачала головой. Попятилась, уткнулась бедром в приоткрытую дверь в гостиную.
– Они похитили Никиту и Павлика, - добавила Майя. – Хотят за них полмиллиона долларов. Причем, этим же вечером. Ах, ты не в курсе?! То есть, ты не знаешь, что нам дали три часа, чтобы собрать всю сумму? Тебе никто об этом не рассказал? А ты случайно не слышала, что нас с Артемом вчера вечером чуть не убили? Четверо отморозков с битами… Это тоже прошло мимо твоих ушей? Ну что же, тогда послушай меня! Я не уйду отсюда, пока ты мне четко и ясно не скажешь, где мой ребенок!
– Где наши дети?! – Вероника наступала с другой стороны, тоже не собираясь никуда уходить.
На ее лице читалась жажда расправы.
Зато Галина Михайловна толпиться сзади не стала. Подхватила под локоть и увела, вернее, утащила на кухню толи Олимпиаду, то ли Владлену, заявив, что девушки разберутся сами.
– Я не знаю!
– наконец, выдавила из себя Элька, плюхнувшись на диван посреди обставленной в духе Советского Союза гостиной.
Одну из стен занимала застекленная секция, посреди которой темнел тяжеленный квадрат старого телевизора. Потертую обшивку разлапистых кресел скрывали не менее старые пледы. И везде висели ковры с турецкими «огурцами».
– Я ничего не знаю! – вновь повторила Элька, закрывая лицо руками.
– Не знаю, где она! Я не знала, что она похитила детей. Она… Она передо мной не отчитывается, только пугает до ужаса! Потому что она психованная!.. Совсем сумасшедшая… И зачем только ее мама забрала из детдома?!
– И зачем же она ее забрала? – спросила Майя. – Расскажи мне, я хочу знать.
Она должна все знать, потому что любая информация, даже на первый взгляд малозначительная, сейчас навес золота.
Все, что расскажет Элька, могло вывести на след похищенных детей.
– Я была против этого. Говорила маме, что не надо… - покачала головой Элька. По ее щекам текли слезы.
– Нам не нужно никого из детдома, мы и так хорошо живем! Но она меня не послушала меня. Привела ее домой… Я тогда еще в школе училась, не помню в каком классе…
– Ты уж вспомни!
– Наверное, в десятом… Или, может, в одиннадцатом. Тогда на маменьку и напало запоздалое раскаянье. На работе тоже все стало не слишком-то хорошо, вот она и с дуру ударилась в религию… Стала ходить по церквям, грехи свои замаливать. Там, наверное, ее и надоумили... Вот она и притащила эту дрянь домой! Сказала, что теперь у меня есть сестра, и она будет с нами жить. Но чтобы я пока еще молчала, пока эта… Пока эта девка у нас не приживется. И сразу же стала ее обхаживать - Светочка то, Светочка се… Вот тебе, Светочка, новые шмотки и новый компьютер. Ах, ты хочешь еще и новый телефон?! Конечно же, Эльвире ничего не нужно, лучше мы тебе купим! Я сначала терпела... Думала, ну ладно, хорошо! Присмотрюсь к ней, разберусь, что это за сестра, и с чем ее едят. А когда присмотрелась, поняла, что мама привела в наш дом чудовище.