Чтение онлайн

 Они пытались сопротивляться, но все закончилось очень и очень быстро.

С неба возле застекленных дверей роскошного отеля лил проливной дождь, и Майе, даже вооруженной огромным зонтом, все равно порядком равно досталось от промозглой берлинской осени. Холодные капли, подхваченные порывом ветра, хлестнули в лицо. Ноги в дорогущих туфлях моментально промокли – слишком уж неудачно она вышла из такси, угодив прямиком лужу. Зато внутри огромного мраморного вестибюля, залитого ярким светом, царило ощущение праздника.

Пусть до Нового года оставалось еще больше месяца, но Майе казалось, что он совсем рядом. Так близко, стоит лишь рукой подать.

И дело было вовсе не в гигантской серебряной елке, щедро усыпанной блестками и с синими шарами на каждой ветке. И не в груде обернутых в подарочную бумагу фальшивых коробок у ее подножия.

Дело в том, что ощущение праздника давно уже поселилось у нее внутри.

Прошло ровно три месяца и семь дней с того самого момента, когда она прижимала к себе хнычущего Никитку, Вероника обнимала Павлушу, а позади них слышались крики и ругань, перемежаемые женскими рыданиями. Полицейские с обитателями притона церемониться не стали, и очень скоро те дружно отбыли в полицейском «бобике» по направлению к следственному изолятору.

Майя же так долго и так старательно прижимала к груди Никиту, что сын запросил у нее пощады. Сказал, что он уже совсем большой и нисколько не испугался. Если только совсем немножко… Но знал, что папа, дед или же мама его обязательно спасут.

И они его спасли.

С тех пор Майя старательно гнала от себя воспоминания о том жутком дне. Решила, что навсегда вычеркнет его из памяти. Больше не будет жить прошлым, а станет настоящим.

Это время пролетело, промелькнуло как в сказке – сначала летней, затем осенней, а теперь настало время новогодней. Но впереди, Майя надеялась, их ждало нечто чудесное – наполненная любовью и праздником жизнь.

… В конце августа состоялась их с Артемом свадьба, приготовления к которой заняли всего лишь пару недель. Нет же, все началось с предложения!.. Артем заявил, что и так уже совершил много ошибок, но теперь хочет, чтобы было по нормальному – преподнес ей здоровенное обручальное кольцо, встав на колено и спросив, выйдет ли она за него замуж. Этим он знатно смутил не только ее, но и посетителей ресторана с видом на Балтийское море.

Но тут на него запрыгнул счастливый Никитка, которого после похищения они везде таскали с собой, и Майя так толком ничего и не успела ответить. Но зачем что-то отвечать, если и так все ясно?

На берегу с этого самого моря они и поженились. Была увитая и цветами арка, и важная дама из ЗАГСа, хорошо поставленным голосом произносившая заученные слова о «семейной лодке в бурном море будней», и обмен кольцами, и шампанское, и гости, и их первый вальс…

А после они улетели далеко-далеко. Туда, где всегда тепло. Взяли с собой Никиту, потому что Майя не могла представить, что сможет надолго оставить одного. По крайней мере, до тех пор, пока не утихнет, не уляжется та самая тревога...

Быть может, через пару-тройку лет.

Кстати, на свадьбе было много народа, чуть ли не сотня человек. Даже ее испанские подруги прилетели, и Родька пришел – сам! – чтобы их поздравить. Еще немного прихрамывал, опираясь на трость, дав повод Максу Дубовскому позубоскалить. Но Майя знала, что Родька полностью выздоровеет. Подарил огромный букет, пожелав ей счастья. Затем пожал Артему руку, сунув тому золоченый конверт с «подарком», хмуро заявив, что Спасский снова его обскакал, воспользовавшись тем, что он валялся в коме.

– Родь, ну ты ведь знаешь!
– покачала Майя головой, расправив подол чудесного платья, которое в кратчайшие сроки сшили известные испанские модельеры. Это был свадебный подарок Пабло.
– Я всегда его любила. Только его, все эти годы. Ничего не изменилось и ничего уже не изменится. Так что, будь другом, ты уж подыщи себе кого-нибудь более подходящего... Только замечательную, другой я тебя не отдам!

Потому что для нее уже все было давно решено – Тем, Кто все знает. Как началось в том самом седьмом или же восьмом классе, так и будет продолжаться до конца дней. Было лишь немного жаль тех шести лет, когда они с Артемом были разлучены по сумасшедшей воле Светланы Ветлицкой, мстившей всему миру за то, что родная мать обошлась с ней настолько жестоко.

Вернее – «весь мир» оказался слишком размытым понятием, поэтому она решила довольствоваться малым. Стала мстить тем, до кого смогла дотянуться. Изводила мать, терроризировала сестру, примеряя на себя ту жизнь, которой была лишена. Вольготно чувствовала себя в роли Эльки, сперва устраняя ее обидчиков, а затем настолько увлеклась, что стала играть с жизнями одноклассников.

Но им все же удалось ее остановить.

Дарья Ветлицкая, кстати, тоже выздоровела. Ее выписали из больницы, и теперь она обивала пороги государственных учреждений, пытаясь добиться признания Светланы невменяемой, тем самым заменить тюрьму психиатрической лечебницей.

Элька, пришедшая на свадьбу с Майклом – повеселевшая, красивая до невозможности, - заявила, что сестру уже не выпустят. Несмотря на старания мамы, Светлана Ветлицкая никогда не выйдет на свободу. Но будет ли это тюрьма или психушка, решать следствию. Потому что Светлана Ветлицкая созналась во всем, что совершила, и список ее жутких и кровавых деяний оказался до ужаса внушительным.

Но Майя решила, что эту страницу они уже перевернули, и она больше не будет об этом думать.

Никогда.

К тому же, ей было чем заняться. Она много рисовала, затем подыскивала дом, потому что они с Никитой окончательно перебрались в Н-ск, а в холостяцкой квартире Артема оказалось слишком мало места. Решили поселиться поближе к Веронике – им будет чем заняться в длинными вечерами. Например, катать коляски вдоль моря, обсуждая преимущества того или иного сорта подгузников, пеленальных столиков и делясь способами борьбы газиками у младенцев, потому что…

Через пару недель после похищения она снова увидела две полоски на тесте, но нисколько этому не удивилась. Обрадовалась, затем побежала вприпрыжку к будущему отцу. Решила исправить старую ошибку – рассказала Артему обо всем сразу же, не став ждать шесть лет, как в прошлый раз.