Чтение онлайн

— Именно то, что ты услышал. Не думай, что ты, как бывший верховный маг Рейквин, будешь протирать штаны в покоях, томно вздыхать, гуляя по внутреннему двору, и сидеть на собраниях тронного круга с выражением невероятной важности? Нет, друг мой, — от этих слов щёки Отиса подёрнулись румянцем, — тебе уготована куда более важная и ответственная роль. Восстание архимага заставило меня задуматься о многих вещах. В частности, о том, что магам недостаёт железной руки. Слишком долго их дела были скрыты от короны. Слишком долго они плели против королевства козни, формально являясь его частью и получая все связанные с этим привилегии. В какой-то мере я должен даже благодарить Вингевельда: его вероломство открыло мне глаза. Рейквин сейчас контролирует Академию, ты же, Отис, займёшься обучением тех магов, что согласились служить своей стране. Под твоим руководством они больше не будут напрасно расходовать свой дар и уж точно не обратят его во зло.

Отис из Одерхолда слушал короля внимательно, но в его взгляде читался вопрос. Когда его величество закончил говорить, маг тут же неуверенно спросил, изо всех сил стараясь правильно подбирать слова:

— Но чему именно я должен их учить? То есть, конечно, я не сомневаюсь в вашем выборе… Да и уверен, мне есть, что показать… В любом случае, я вас не разочарую, но…

— Ремеслу боевого мага, разумеется, — прервал его сбивчивую речь король. — Недавние события показали, что мирная жизнь — это роскошь, которую наша страна ещё нескоро сможет себе позволить. У меня на этот счёт далеко идущие планы. Враги королевства, как внешние, так и внутренние, ответят за всё. Нам предстоит привести к согласию острова Миррдаэн, а в дальнейшем…

Король на мгновение задумался, но продолжил с лёгкой улыбкой.

— Раз уж ты теперь полноправный член Тронного круга не вижу резона скрывать это от тебя. Когда восстание на западе и крестьянские мятежи будут подавлены, мои дальнейшие планы коснутся эльфов. Пора прекратить это опасное соседство. Илоренский лес и Северная пуща — это огромные территории, по большей части необитаемые. Эльфы не обрабатывают полей, не строят новых городов, тогда как численность рода людского постоянно растёт. Однажды наши предки уже забрали у них земли по праву силы, теперь же пришло время довести дело до конца. Эльфы — прошлое нашего мира, мы же, люди, его будущее. И в этом будущем человек не будет страшиться теней, что кроются в лесной чаще.

Когда Отис из Одерхолда вошёл в королевскую приёмную, в его взгляде читалась столь явная неуверенность, что это вызывало у его величества сильнейшее отвращение. Покидал же маг приёмную невероятно воодушевлённым. Он сердечно поблагодарил короля и клятвенно заверял того, что положит все свои силы и навыки, чтобы как можно скорее воплотить в жизнь величественные картины светлого будущего, столь соблазнительно описанные его величеством.

Рия сидела на деревянной табуретке, не сводя взгляда с наполовину сгоревшей сальной свечи, стоявшей на столике перед ней. В худеньких ладонях она сжимала глиняную кружку, от которой медленно поднимался пар.

Вечера и ночи в лечебнице становились по-осеннему прохладными, но холоднее всего Рие было от случившегося на турнире. Когда Дериан Рейнар посадил её дядю в темницу, она была полна возмущения, но была уверена, что всё закончится хорошо. Теперь же мир, казалось, разбился на осколки, которые вместе уже не склеишь. Дедушку Альбрехта не вернуть, а дядя Карл выйдет на свободу только если король, это чудовище с безумным стальным взглядом, обретёт бессмертие.

В комнате для сестёр, где теперь жила Рия, было зябко и безлюдно. Все девушки, как и обычно в это время, ушли в Храм на вечерний молебен. Хотя после того, что здесь случилось в последний визит матриарха, монахини шли туда с явной неохотой.

Несчастная сестра Агата, которую матриарх заставила убить раненого рыцаря, не смогла жить с таким грузом вины. Два дня она просидела в лечебнице и молчала, неотрывно глядя на свои руки, а вчера покончила с собой. Матушка Анета, сохранявшая хладнокровие даже в полевом госпитале при Лейдеране, плакала навзрыд, спрятав лицо в морщинистые ладони, когда тело бедной девушки вынимали из петли, свитой из бинтов…

Рия поднесла кружку к губам и отхлебнула. Горько, как и всегда. Шёл третий вечер с того рокового дня. В третий раз сердобольная матушка Анета приготовила ей этот отдающий луговыми травами и обжигающей мятой отвар. От него Рие становилось самую малость спокойнее на душе. То ли дело было в чудодейственных рецептах белых сестёр, то ли ей просто было тепло от осознания, что о ней ещё хоть кто-то заботится в этих холодных каменных стенах. В любом случае, с каждым глотком душевная боль становилась всё менее нестерпимой.

Наверное, во многом благодаря этому отвару в прошедшие две ночи Рие удавалось провалиться в сон. Правда, ближе к утру он становился всё более беспокойным. Ей снился дедушка, дядя, Дунгар и… Игнат. Когда она увидела его во сне позапрошлой ночью, то тут же проснулась от избытка чувств. Солнце ещё не взошло, и она беззвучно рыдала от бессилия, обхватив руками колени. Когда же в окна лечебницы пробились первые рассветные лучи, у неё уже не осталось ни сил, ни слёз.

Вот и теперь, когда Рия вспомнила об этом, в носу начало предательски щипать. Послышался звук открывающейся двери, но монахини не могли вернуться так рано. Девушка осторожно выглянула в зал лечебницы и увидела удивлённо озирающегося гнома.

— Дядя Дунгар, — негромко позвала она, чтобы не разбудить редких больных, дремавших на койках. — Сюда.

— Девочка моя! — всплеснул руками тот, грузно зашагав навстречу. Добравшись до Рии, он крепко её обнял. — Куда все подевались? Обычно как ни зайду, монашки повсюду так и снуют, а сейчас — ни души.

— По вечерам все уходят на молебен в Храм. А я не из белых сестёр, поэтому остаюсь здесь за всем присматривать. Дядя… Что с тобой? — Рия только теперь заметила, что лицо гнома ужасно опухло, а под глазами зияли тёмные провалы синяков. — О боги, что ты делал эти три дня?

— Пил, — горько ответил Дунгар. — Это ж по моей вине…

— Замолчи! — шикнула на него девушка. — Не говори глупостей! Эти ублюдки, король, матриарх, рыцарь с мёртвыми глазами — они во всём виноваты, а не ты!

— Ох, Рия… — вздохнул гном и утёр нос. Голос его начал дрожать. — Я рассказывал тебе о ребятах, с которыми вернулся в столицу? Их подрядили на строительство за Королевскими воротами. И только сегодня выяснилось, что на самом деле они строили всё это время… Виселицу! Огромную, чудовищную виселицу! Она сейчас там… Стоит на холме у ворот. А на ней… Молодые и старые, мужчины и женщины… Маги. Те, что отказались служить королю. Сегодня была казнь…

— Всё время, пока я в этом городе, здесь то праздники, то казни, — мрачно заметила Рия. — Местные, наверное, уже не видят в них разницы.

— Толпа ликовала. Их даже дождь не разогнал… А магов, их дюжина была, всех до одного перевешали. Поэтому, девочка моя, я всё обдумал и пришёл сюда. Хочу помочь тебе покинуть город.

— Что ты! — глаза Рии в ужасе округлились. — Как я могу оставить здесь дядю Карла!

— Послушай, я был у него сегодня, он заперт в одной из комнат замка. Я рассказал ему о виселице этой, о казни… Старик взял с меня клятву, попросил лишь о двух вещах: не верить ни единому слову короля и сделать всё возможное, чтобы ты была в безопасности. И я поклялся. Тогда он попросил меня увезти тебя из замка, из города, сделать всё, чтобы ты добралась домой, в Риген.