Цепь рода
Шрифт:
– Да потому, чтоб ты, дурной, понимал, о чём молчать. Девка эта – местная. Род её впал в немилость князя-батюшки Богдана. Пересвет через неё с отцом и родом всем её ишается 22 . А с ним – народом заправляет. Почему, по-твоему, в Перуне всё славно? Люд верит в добродетель Пересвета. Любовь его видят непростую, потаённую от батьки. О тех встречах не должон знать никто из наших. Понял?
– Но зачем всё это? Люд уже подавлен! К чему его расположение?
– Полностью унялся он, как я дал понять, что отношусь к нему по чести. Что верну им отнятое нами. И что народно вече также их не разгоню, – молвил Пересвет. – А дабы показать, что слово моё твёрдо, я возьму их дочь себе в жёны – в Чуров род.
22
Ишаться – вести разговоры.
Игоря как громом поразило. Даже он, кто меньше понимал в правлении людьми, разумел, что это не стоило подобных мер. Отцово войско против черни. Как бы многочислен ни был местный люд, их они сломают… В памяти у Игоря стало пробиваться, как отзывается их отец о простом народе. Большаков 23 их ни во что не ставит. Приравнял Богдан свой род чуть ли не к богам. Народное вече он лясами никчёмными нарёк. А ведь то были суды люда касательно их края. Последнее собрание Богдан не щадя срубил, как перечить те ему дерзко стали. Пересвет в гордыне с батькою был схож. В жестокости и крене никогда не уступал. Только осторожней и сдержанней являлся, так как дядька Рун его наставник был. Что случилось с братом, Игорь не вникал. С решением, однако, касательно женитьбы того спорить не решался. Мало ли что он действительно не понял.
23
Большаки – старшие из рода и главы родов.
– Как отцу доложишь?
– Не твоя забота. Твоё дело, Игорь, тайну удержать.
Пересвет поднялся, и стоянка следом, дабы возвратиться им назад домой.
Глава 7
Нахалка
Игорь с Драгумиром вместе с Челубеем шли в сторону ночного леса. Ребята хотели отправиться вдвоём, так как Млад с Баяном остались отсыпаться, но бдительность наставника не дала им это сделать.
В лесу Челубей вдруг остановился и прислушался. Приятели последовали его примеру. Невдалеке раздавалось тресканье углей, за коим различались чьи-то голоса. Троица насторожилась и, таившись, пошла в сторону звуков. Сквозь кусты и деревья пробивался огонёк, который окружали пятеро безусых. Точно не разбойники. Млад и Челубей первыми вышли из укрытия. Молодцы, приметив их, резво поднялись.
– Приветствуем вас, люди добрые. Есть ли среди вас князь Игорь Богданович?
– Это я, – ответил Игорь и вышел из тени. – У вас какое ко мне дело?
Лица пятерых вдруг страшно исказились, и парни бухнулась на колени.
– Помилуй, батюшка! Не знали. Вот, прими дары от нас, но не вели казнить!
Игорь застыл, не понимая ничего. А молодцы кинулись наутёк.
– Эй! – только и крикнул вслед им князь.
– О чём они? – выдохнул Драгумир, когда с края поляны, из тени показалась девичья фигурка.
– Мир вам, дорогие гости. Присядете откушать? – молвила она и запустила руки в оставленные ноши.
– Что ты им сказала?
С улыбкой кинув взгляд на Игоря, девка лукаво щурилась. Челубей с Драгумиром поноски разбирали и с раздумьем глядели на небольшую тушку обезглавленной наседки.
– Русалку изловить на берегу – благое дело. Награда государева да отметка грезится. Вас в том смутило б только у пойманной зевота. Мол, делайте что мыслите, давненько князья в Перуне головы-то не рубили, пора б и Игорю Богдановичу за топорик браться. Не верите? Так оставайтесь же, где скажу, на ночь. Коль вру, уже с рассветом – ваша я, убейте, коль хотите, продайте – дорого возьмёте. А если Игорь явится, то дары ему богатые снесите, так как не простит он оскорбления, что вы нанесли ему.
Девка в голос рассмеялась.
– Постой. А как они на тебя-то вышли?
– Сама вылезла где надо. Увидела: мудрёные люди у воды топчутся. Отобедала с ними на славу. Поймали княжеску дивчину – пусть кормят. Суму-то мою ты забрал. Вот и верчусь.
Игоря покоробило от такого нахальства. С улыбкой он закрыл глаза рукой и сел. Слов у него боле не осталось.
Глава 8
Тайна
Челубей с Добромиром готовили возле костра. В ночном небе луна меж звёзд слабо освещала лес. Князь с девкой вышли на поляну, где давеча встретились впервые, и затихли.
– Почему скрываешь своё имя? Прячешься, чтоль, от кого?
– От тебя, наверно?
– Хорошо ж выходит. Так, значит, ты не можешь сказать имя, но ведёшь себя как русалка, и выглядишь ты так же…
– А ты ведаешь русалок? Зачем имя тебе, Игорь?
– Я должен знать, как обращаться.
– Так нареки. Что за беда?
Может, причина была в безоблачном небе, может, в том, что он уже лицезрел её при свете… Разглядеть её улыбку ему удалось свободно. Девка, как и прежде, говорила странно, но Игорь с каждым днём спокойней становился к её причудам.
– Как ты хочешь, чтоб я тебя назвал?
– Может быть, Марья? – улыбка девки стала шире. Да, увидев перемену в настрое уноши, она поджала губы и опустила лик.
– Не делай так.
– Я думала, тебе понравится. Красиво имя.
– Красиво. Но если б я хотел тебе его отдать, то не велел выбрать.
– Мне нравится оно. Можно, я ей буду?
Её расстроенный голос вызвал кривую усмешку Игоря.
– Говоришь, что не русалка, а в башку лезешь ко мне. Как-никак отношение ты к ним имеешь. Зачем замуж просишься?
– Полюбился ты мне, Игорь. К чему насмехаешься? Коль замуж не берёшь – ответь прямо. Верни суму, на том и расстанемся…
– Я разве отказался?
Невдалеке доносились разговоры Добромира с Челубеем. Угли на костре потрескивали слышно. Солёный ветер покачивал верхушку леса. Игорь с девицей безмолвно глядели друг на друга. Рука его поднялась и коснулась концов косм. Рукой плечо ей тронул.
– Я… – она уронила.
В глазах отражались звёзды. Ветер, овив девичью фигурку, донёс до уноши дух реки и тины. Они коснулись лбами и прикрыли очи.
Слабо раздался её тихий голос.
– Не надо, – посмелее она повторила и в дрожи отступила.
– Что? – выдохнул он, возвращаясь.
– Женись или верни суму. Памятуй о чести, что я не забыла.
Сжались кулаки у князя. А девка обняла его.
– Не могу тебе открыться. Игорь, ты прости меня.
– Что в тебе такого? – её резко отстранил князь. – От чего скрываешься? Ты воровка?
– Нет.
– Беглянка?
– Нет же. Отпусти…
– Не понимаю, – развёл руками он и к лесу повернулся.