Чтение онлайн

Но что, если я не верну себе контроль над телом и останусь навсегда простым наблюдателем? Нет, этому не бывать. Тело мое и принадлежит мне, даже если оно изменилось. Это неизменный факт и оспаривать его никто не имеет права. И уж точно ты!! Ты же меня слышишь?!

Вновь взглянула на мужчину, казалось еще немного, и он заплачет. Он смотрел на мой хвост и не мог вымолвить ни слова, словно слова застряли глубоко в горле вместе с криком. Его лоб прислонился к полу, он сильнее задрожал.

— Пощади… прош-шу… — Дрожь очень быстро перешла в тряску. Еще немного и по комнате начнет расползаться противный запах испражнений, что нужно было предотвратить, ведь тогда воспитатели догадаются, что это сделала не я, а врач. И тогда возникнет вопрос: что его так испугало, ведь вряд ли бы такой достопочтимый человек решил бы нагадить в чужом доме просто так. Стрелки падут на меня и тогда скорее всего я точно попаду в психушку. Меня сдадут туда, как миленькую и не посмотрят, что мне всего четыре года. И тогда придется применять гипноз.

— Пощадить? А эту маленькую девочку ты бы не пощадил. И не собирался. — вновь пророкотал властный низкий голос. Мужчина сильнее затрясся, слезы градом покатились по его щекам. Поныне такой уверенный в себе человек плакал передо мной лежа на полу от страха. — Отныне ты ни шагу не сделаешь в этот дом, пока я здесь живу. А если вновь придешь, то… — длинные когти отросли на пальцах и казалось, что на них закрутились темные вихри. Мгновенно комната почернела и даже свет от свисающей лампочки не спасал ситуацию.

— Я понял!.. Я никогда не слуплю на порог приюта!! Прошу, пощади!!

— Раз ты понял свою ошибку, то запомни навсегда этот день. Отпечатай его в своем мелком умишке и знай, что когда-нибудь тебе так же дадут отпор твои подопытные, но на сей раз ты умрешь. Это мое проклятье тебе. — я подобралась к нему ближе, и он сильнее сжался. Рокот перешел в шептание, изо рта повалил красный дым, что тут же нашел свою цель и впитался в открытые напуганные мокрые глаза. Этот мужчина определенно умрет в ближайшее время, я была в этом уверена.

Рост вновь уменьшился, я теперь могла по своему желанию двигать руками и ногами. Растянувшаяся одежда повисла на плечах, а любимые штанишки вообще сползли и не хотели держаться на резинке.

Отошла от врача и тут дверь распахнулась. Старшая воспитательница запыхавшись настороженно взглянула на меня, но её взор тут же метнулся к лежащему врачу.

— Что тут происходит?! Почему вы лежите на полу?! Ты что с ним сделала?! — накинулась она на меня, не разобравшись в ситуации. Опять я выйду крайней. Всё, как всегда.

Развернулась к ней и помахала рукой, заставляя обратить на себя внимание. Она повернулась ко мне и тут же застыла. Я сосредоточилась на ней и начала отправлять мыслеформы и приказы все забыть. Вскоре после того, как я хлопнула в ладоши, она упала на пол и не шевелилась.

— Вставай и прекращай трястись. Тебе лучше побыстрее убраться отсюда. И помни — ты ничего никому не должен говорить. Тебе понятно? — я поднесла палец к губам в жесте тишины. Он замотал головой и скоро поднявшись, выбежал из помещения и направился вниз по лестнице.

Воспитательницам я вновь стерла память и внушила обращаться намного мягче со мной и воспитанниками. Теперь основная проблема была решена, и я получила уважительное отношение от женщин.

После этого случая, я расспросила Аби по тому, что со мной произошло, но она не дала внятного ответа. Да и вскоре я об этом случае забыла.

Так минуло восемь лет. Мне исполнилось десять и меня вот-вот хотели перевести в комнату к старшим детям. За это время приют пополнился еще несколькими детьми. За свою безопасность я не волновалась, ведь в комнате для старших жили мои друзья, появившиеся недавно. Наша компания считалась самой драчливой в приюте, поэтому нас частенько наказывали, даже просто так. На будущее. Черт бы их побрал…

С Аби я сдружилась. Она рассказала, что на самом деле она — это он, и вот тогда я удивилась. По идее мое отражение должно быть девочкой, но она оказалась мальчиком. Но я не придала этому большого значения, ведь Аби — мой лучший друг, я ему верила и доверяла все свои тайны.

За шесть лет некоторых детей из приюта забрали, включая одного из моих друзей. Ему повезло, ведь он попал в богатую семью и его там любили. Мы все ему завидовали, ведь он смог покинуть приют, в отличии от нас. Но и у нас что-то намечалось в ближайшем времени.

Спустя много времени какой-то господин решил забрать ребенка из нашего приюта, и сейчас мы все готовились к его приезду. Не дав испортить свое платье, специально припасенное для этого момента, я забралась на любимое дерево, стала ждать и наблюдать за гадкими птицами, которые до сих пор любили гадить на мою голову, но я удачно обходила их бомбы стороной и особенно наглым птицам пуляла камень через рогатку.

И вот наконец подъехала машина. Черная, блестящая и длинная. Воспитательницы называли эту машину лимузином — очень дорогим автомобилем по меркам доходов приюта. Таких в нашем городе нет, и никто не мог купить себе такой. И вот из этой дорогой машины вышел человек — высокий, стройный, красивый беловолосый мужчина. На такого я засмотрелась. Никогда не видела таких красивых прежде. Ровный прямой нос, немного приподнятые уголки идеальных губ, глубокие голубые глаза, в которые нельзя было долго смотреть. Засосет.

Я почувствовала, как мое сердце забилось сильнее, а дыхание перехватило. Он прошел в приют вместе с другими мужчинами в черных костюмах. Поняв, что это мой шанс, и что пора убираться из приюта, слетела с дерева и пока мужчины не зашли, промелькнула через дверь на спринтерской скорости, как меня учил Аби и встала в колонну с другими детьми.

Через пару секунд молодой мужчина вошел в дом, теперь я могла его лучше рассмотреть. Сердце запело. В этот момент я себе пообещала, что он будет моим. Ничьим больше, только моим! Не позволю ни одному ребенку забрать его себе! Такую красоту каждый день должна лицезреть только я!

— Господин Аристиан, рады приветствовать вас в нашем приюте. Вот, наши воспитанники. — воспитательница положила руку одному из детей и начала гладить. Мысленно посмеялась над её лицемерием. Хоть я и вдолбила воспитателям в головы, чтобы они нас любили, но сущность не изменишь. Любовь к деньгам постепенно победила, и навязанная любовь перешла на деньги, хотя они все равно продолжали к нам нормально относиться.

Он ничего ей не ответил, только кивнул. Взгляд манящих глаз начал проходиться по детям, и я занервничала. А еще чувство ревности начало заполнять сердце. Он должен смотреть только на меня! Только я достойна этих глаз! И никто более!