Чтение онлайн

Даждь опустился на колени перед змеей. После смерти тело ее стало меняться — чешуя сползла клоками, открывая гибкое загорелое тело молодой женщины с раскосыми глазами и искаженным ненавистью лицом. Кожа ее во многих местах была исцарапана когтями Гамаюна, в горле торчала стрела.

Обломав еще несколько веток, на землю шумно шлепнулся Гамаюн. Перья его стояли дыбом, на щеке виднелся свежий кровоподтек. Припадая на лапу, он подковылял ближе.

— Я видел, как она капнула ядом на то яблоко, что ты держал в руках, хозяин, — неожиданно тихо промолвил он. — Эта тварь ждала тебя. Здесь она хотела твоей смерти… Не догадываешься почему?

Даждь повернул кончиком лука голову убитой к Гамаюну.

— Догадываюсь. Она похожа на Ехидну, которую я убил. Это, наверное, была ее сестра.

Он не поднимал головы и не видел, как Гамаюн встряхнулся и вскинул крылья.

— Не буду больше тебе надоедать, — заявил он, и в голосе его послышались знакомые жизнерадостные нотки. — Эти схватки не для меня, ты прав… Боюсь, она зацепила меня — отправляюсь лечиться. Спасибо за все, хозяин. Вот теперь мы квиты по–настоящему!

Даждь при этих словах дернулся, как от удара.

— Останься, — произнес он, не поднимая головы.

— Что? — уже по–прежнему беззаботно откликнулся Гамаюн.

— Я уже привык думать, что ты никогда не уберешься, — сказал Даждь, — а ты собрался улетать. Ты прости меня за прошлое. Просто я не думал, что ты… Оставайся!

— Я понимаю — ты не мог простить мне дружбы с Велесом, — презрительно фыркнул Гамаюн. — Но ты сам должен понять, хозяин, родителей не выбирают.

Даждь вскинул брови.

— Так эти слухи… — начал он.

— Это правда! — энергично кивнул Гамаюн. — Велес мой отец.

Пресекая разговор, он отвернулся, глядя на умирающую яблоню. Потом, словно в раздумье, подкатил крылом яблоко, от которого, к счастью, не успел откусить Даждь, и сжал его в когтях. На землю закапал сок.

— На твоем месте, — мрачно буркнул Гамаюн, — я бы подставил свою чару…

Тревога за оставленную на произвол судьбы Марену не давала Даждю покоя, но, видимо, та змея и вправду мстила ему за что-то и действовала наверняка не одна — через два дня на их след напали наемники Кощея, и пришлось свернуть с прямого пути, путая следы.

Даждь уходил от погони, таща за собой остальных. Несколько дней они лазили по болотам Невриды, отсиживались на крошечных островках посреди непролазных топей. Заглянули в пещеры Святогора, сейчас стоявшие заброшенными и пустыми, и через тайные ходы вышли сразу в Дикие Леса.

Дальше путь их пролегал аж до самых Вогезов, чащ друидов, но в последний миг словно что-то остановило Даждя, и он повернул к югу, направляясь в Рипейские горы. Однако и до них беглецы не добрались — свернули назад, когда впереди уже вставали синие отроги.

Даждь метался, скрываясь в первую очередь от себя. И в пещерах Святогора, и в болотах Невриды, и в Вогезах, где жили его старые знакомые и соученики по искусству магии и чародейства, и тем более в священных Рипейских горах он мог легко укрыться от преследователя Кощея. Укрыться сам и спасти доверившегося ему Агрика — но никак не Марену. Думы о ней с каждым днем становились все навязчивее, он уже повторял во сне ее имя, как в горячечном бреду, и в начале осени не выдержал — повернул к Пекленским горам.

Склоны Пекла обступили его со всех сторон. Впереди поднимались гладкобокие горы со снежными шапками на вершинах. У их подножия курчавились кусты, росли деревья и звенели в траве ручьи. В лесах севернее уже пестрели в кронах золотом и медью осенние листья, а птицы тянулись к югу. Здесь же лето отчаянно цеплялось за каждый листик.

Впереди было ущелье, постепенно сужающееся вдалеке. По обе стороны его поднимались заросли. Несколько узких крутых тропок вело сквозь них к вершинам, но у подножия было достаточно места для целого табуна лошадей.

Даждь спешился и отвязал мешок. В нем были чара Грааль и припас на несколько дней. Из оружия он взял только трофейную саблю — она должна была служить ему пропуском.

Агрик, Гамаюн и даже Хорс внимательно следили за его приготовлениями. Даждь поклонился каждому в отдельности и потом — всем вместе.

— Простите меня, — сказал он, — но туда я должен идти один.

— А мы? — воскликнул Агрик огорченно.

— Вы подождите меня здесь, — непреклонным тоном ответил витязь. — Это моя жена. Я не видел ее семь… уже почти восемь лет, мы расстались не как добрые друзья, и я не знаю, захочет ли она со мной разговаривать вообще. Я не буду просить у нее помощи, — Даждь погладил сквозь мешок бок чары, — я иду к на поклон, просить прощения. Мне не нужны лишние уши.

— Так хоть коня возьми. Путь-то, чай, неблизок!

— Нет. — Даждь взмахом руки остановил шагнувшего вперед жеребца. — Я должен прийти к ней пеший — иначе она не согласится меня выслушать, а мне нужно предупредить ее об опасности. И потом… — замялся он, — меня что-то тянет к ней. Тянет против воли. Я не в силах с этим бороться. Прощайте!

Гамаюн все это время просидел на валуне с отрешенным видом, но тут встряхнулся.

— Мне что скажешь, хозяин? — воинственно спросил он. — Я тебе жизнь спас, у меня дар предвиденья есть…

— Присмотри за парнем, —. кивнул Даждь на Агрика. — Хорс и без тебя выживет, а вот он… Жаль будет, если что случится!

— Так ты что, надолго туда собрался?

— Не знаю, дня три–четыре путь туда, там одним днем не обернешься, да обратно, с нею… — подсчитывал Даждь вслух. — Месяц точно, а больше или меньше того — кто скажет! Ждите, до зимы вернусь! Прощайте!

Еще раз поклонившись, он повернулся, вскинул мешок на плечо и решительно зашагал по ущелью.

Гамаюн слетел с валуна и ловко приземлился в опустевшее седло Хорса.