Чтение онлайн

— Я подожду, — пообещал Даждь. — Хоть месяц!

Марена рассмеялась и взяла его за руки.

— Месяц не надо, — молвила она. — Я так долго ждать не могу!

Все еще держа его ладони в своих, она повела покорно следующего за нею витязя в изложню. Введя, остановилась на пороге, указывая взглядом.

Изложня была убрана с истинно княжеской пышностью. На мягких снопах и лебяжьих подушках раскинулись шкуры волков и медведей. Тонкий аромат трав струился в воздухе, завораживающе мерцали свечи. Словно во сне, Даждь подошел к ложу и опустился на него.

Марена плавным движением встала перед ним на колени и сняла сапоги. Глаза ее при этом скользили по лицу Даждя, и она увидела, как потемнел и отяжелел его взор. Одним рывком он сбросил рубашку. Марена поднялась и встала перед ним, опустив руки.

— Иди ко мне, — глухо приказал Даждь, протягивая руки.

Женщина не шевельнула и пальцем, и витязь, обхватив ее, с размаху бросил на ложе. Марена аж вскрикнула, когда он рухнул на нее, осыпая жадными поцелуями. Раздавленная его объятиями, она стала вырываться, но затрещала разрываемая ткань ее собственной рубахи, н в следующий миг Даждь овладел ею силой, лихорадочно и яростно, как дорвавшийся до пищи голодный волк.

Солнце не могло пробраться сюда, хотя Марена уже привыкла вставать с первыми его лучами. Но сейчас, еще не открывая глаз, она поняла, что проспала.

Чародейка приподнялась. Даждь и она, оба нагие, лежали на сбитых покрывалах и скомканных шкурах. Витязь крепко обнимал жену,'зарыв лицо в ее волосы и навалившись, словно чувствовал, что она может уйти от него во сне.

Марена сладко потянулась, с неохотой высвобождаясь из его объятий. Почти всю ночь они не спали.

Даждь оказался ненасытен. Он снова и снова овладевал ею, даже когда и сама чародейка поняла, что ее силы на исходе. А когда-то он пасовал перед ее желанием, как позднее — сам Кощей. Даждь словно стремился насладиться ее телом за все прошедшие и последующие годы. Он набрасывался на нее, как дикий зверь, порой причинял боль, и даже заснул на ней, не разжимая рук.

После необычно бурной ночи Марена чувствовала себя немного утомленной. Тело повиновалось неохотно. Подобрав остатки разорванной мужем рубашки, она кое-как оделась, прикрыла разметавшегося на постели Даждя и выскользнула вон.

Дом уже просыпался. Обычно Марена сама, поднявшись, будила слуг, иногда вместе с ключницей. Но сегодня, несмотря на то что где-то хлопали двери и слышались голоса, чародейка не спешила оповещать о своем пробуждении холопов.

Грааль так и стоял забытый на столе. Марена хорошо помнила свою попытку прикоснуться к чаре, а потому оставила ее в покое.

Вместо этого она прошла к очагу. Пламя давно погасло, но чародейка снова разожгла огонь и поставила на камни котел. Она сварит требуемое зелье, но сначала приготовится к пробуждению мужа.

Травы, корни бузины и кора старой вербы, высушенные, истолченные и перемешанные, всегда были у нее наготове. В ладони чародейки перекатывались иссиня–черные ягоды дурмана и паслена. Полюбовавшись На них, Марена бросила ягоды в котел и добавила корни бузины. Оставалось положить совсем немного снадобий, чтобы зелье было готово, но их она достанет позже, когда смесь закипит.

Долгие годы Марена собирала снадобья в надежде, что однажды они понадобятся ей. Срок настал, и теперь она осторожно извлекла из-под лавки небольшой глиняный кувшинчик, залепленный воском.

Жидкость в нем еще не выветрилась, и, ножом сковырнув воск, чародейка почувствовала знакомый запах, от которого кружилась голова и слабло тело. Напиток не потерял силы.

Громкое бульканье кипящего котла отвлекло Марену от раздумий. Отставив кувшинчик подальше и накрыв его тряпицей, чародейка бросилась перебирать травы. Она не пользовалась подозрительными средствами, вроде лапок лягушек или зубов черной собаки. В ее распоряжении были многочисленные травы, живущие на земле и под землею.

Торопясь, пока кипящее зелье не перелилось через край, Марена распахнула рубашку на груди и черпанула варево рукой. Сжав зубы, она плесканула горячей водой себе на грудь и стала растирать, омывая пот. Сквозь зубы цедя заговор–приворот, чародейка горячим отваром смывала его в котел. Напоследок она быстро омыла лицо в той же воде.

Полдела было сделано, но действовать нужно было наверняка. Оставив зелье кипеть, Марена выглянула на комнаты.

— Эй, кто там! Ко мне!

На ее крик на порог шагнул юноша–сторож, тот самый, что вчера провожал ее и Даждя ненавидящим взглядом. Он и сейчас глядел не очень дружелюбно, но почтительно склонил голову. Марена испытующе смерила его взглядом.

— Принес, что велела? — спросила она.

— Да, хозяйка, — безжизненным голосом отозвался он.

— Давай!

Юноша полез за пазуху и осторожно — Марена следила за каждым его движением — извлек чистую тряпицу. Аккуратно развернув ее, он показал вырезанный из земли отпечаток — след мужского сапога. С одного края след чуть отломился и рассыпался в пыль.

— Вот безрукий! — воскликнула Марена, увидев это. — Ничего доверить нельзя!

— Он был единственным, какой удалось вырезать целым, — стал оправдываться юноша. — Земля твердая и сухая, на ней и не отпечаталось ничего…

Он болезненно поморщился, очевидно ожидая наказания, но Марена приняла след.

— Я не сержусь, — сказала она, — хотя и надо бы тебя наказать. Но отпущу тебя на свободу, если ты исполнишь еще один мой приказ.

— Воля твоя, хозяйка, — покорно молвил юноша.

— Вот что… тебя ведь зовут Падуб, да?.. Так вот, Падуб, собери надежных слуг из числа воинов и будь начеку. Как позову — бегите все на мой зов. Исполнишь, что прикажу, — поговорим и о награде. Ступай!

Юноша убежал, а Марена, осторожно неся отпечаток следа, вернулась к кипящему котлу.