Чарли
Шрифт:
Девушка пожала плечами:
– Как скажешь.
Я сосредоточился на готовке. Все наше общение свелось к просьбам подать то или иное из холодильника. Прошло десять минут, двадцать, полчаса, овощной салат, яичница с беконом и отбивные давно разлеглись по тарелкам, а Стейр все плескался наверху.
– Быстрее там!
– рявкнул в потолок.
– Очередь как бы!
Взглянул на Чарли, она - на меня. В голове тут же вспыхнула развратная мыслишка.
– Может... ну... вместе помоемся? Для экономии времени, так сказать. А то пока Джон вылезет, утро наступит.
Девушка внимательно выслушала доводы и ответила коротко и ясно:
– Нет.
Я нахмурился:
– То есть - нет? Раньше не возражала.
– Раньше я не помнила, что подобное неприлично. А теперь вспомнила.
– У тебя были проблемы с памятью?
– И сейчас есть. Она восстанавливается, но слишком медленно. Что-то вспомнила, что-то нет.
– Знаешь теперь, кто ты и как здесь оказалась?
– Нет. Перед глазами яркая вспышка и..., - девушка тряхнула головой.
– Не напрягайся, а то опять в обморок упадешь. Забей. Вспомнишь - расскажешь.
Шум в ванной в кой-то веки стих. Послышались шлепки босых ног, и в гостиную спустился крепыш, завернутый в простыню как в тогу.
– Хорошо держится?
– хмыкнул я.
– Не дай бог свалится.
– Бенни Хилл, блин... О, жратва! Извините, ребята, но ждать вас сил нет.
– Последние два слова крепыш пробубнил с набитым ртом.
Кто не в курсе, на западе Бенни Хилл - аналог Петросяна. Но не в прямом смысле, а как ругательство для всех мамкиных комиков-юмористов.
– Ладно. Чарли, идем.
Мы поднялись в спальню. Девушка почему-то сталась у порога, я же принялся рыться на полках шкафа, выискивая самые длинные футболки. Нашлась одна подходящая - белая, с забавным рисунком страдающей от бессонницы лупоглазой совы с чашкой кофе в крыле. Надпись на русском гласила: "Хорошо студентом быть".
Подарок Джона на день рождения. Специально заказал эту прелесть из России, и хоть она пришла на три месяца позже, я несказанно обрадовался. Однако очень скоро выяснилось, что приятель немного ошибся с размером, и у меня осталось всего два выхода. Либо ходить как белый рэпер, либо положить в шкаф. С болью в сердце выбрал второй вариант. Зато теперь у Чарли появилась отличная ночнушка.
Положив футболку на кровать, вернулся к поискам и выудил из тряпичной глуби старые плавки.
– Вот, примерь. Вряд ли нормально сядут, но всяко лучше парашютов.
– Макс, обсуждать с девушкой трусики - неприлично, - в лоб заявила бродяжка.
– День назад ходила передо мной голышом, а теперь...
– А теперь вспомнила, что так поступать нельзя.
– Спать-то хоть вместе будем?
– Разумеется нет!
– Чарли скрестила руки на груди и окинула меня уничижительным взглядом.
– Но...
– Никаких но, молодой человек.
Спустившись, плюхнулся на стул, наплевав на мокрые грязные джинсы, и подпер ладонями подбородок. Джон оторвался от смартфона и спросил:
– Все в порядке? Выглядишь так, словно у тебя бомбит.
– Потому что у меня и так бомбит!
– Да?
– спокойно ответил друг и защелкал по виртуальной клавиатуре.
– Почему?
– Чарли отшила.
– То есть?
– У нее с какого-то перепоя проснулись мораль и нравственность! Ведет себя как... как Лора!
– У-у-у... Все так плохо?
– Ага. Хуже только то, что нам опять придется делить кровать.
– М-да, не повезло. Кстати, совет на будущее - держи коня в узде и не вздумай клеить соседских девок в Айдахо. Иначе очень быстро женишься под дулом дробовика.
– И не собирался.
– Ну, это пока. После трех месяцев наедине с одними коровами начинаешь поглядывать на них... несколько иначе.
– Фу, чел!
Стейр осклабился и невозмутимо продолжил:
– А тебе придется еще хуже. Ведь рядышком будет маячить сочная сверхъестественная телочка. Только представь: Чарли в джинсовом комбинезоне и пропотевшей насквозь маечке, м-м-м... Сочувствую, бро. Но как бы конь не рвался с привязи, не клей соседских девок. Серьезно. Мой папа так женился на маме.
В кухню спустилась бродяжка - раскрасневшаяся, посвежевшая, с влажными локонами, и села поодаль. Как и Джон, она закуталась в простыню, но если у друга имелся веский повод, то на кой так наряжаться ей?
– Вы Древний Рим косплеить собрались?
– хмыкнул я, насадив ломтик бекона на вилку.
– Щеголять в одной футболке неприлично, - ответила девушка таким тоном, словно я спросил, почему трава зеленая.
– Особенно перед парнями.
– Да она ж тебе до колен...
– Все равно неприлично.
Мне осталось только покачать головой.
– Я включила тебе воду.
– Спасибо, - злобно брякнул в ответ.
– Пожалуйста, - не осталась в долгу Чарли.
Мы уткнулись в тарелки и замолчали. Гробовую тишину нарушали лишь позвякивания вилок, стук капель по крыше и пиликанье виртуальной клавиатуры на смартфоне крепыша. Друг так увлекся, что даже не доел ужин, а подобное за все время нашего знакомства еще не случалось.
– С кем общаешься?
– спросила бродяжка.
– С Альвой.
– А кто это?
– Его девушка.
– Завидуй молча, - проворчал приятель.
– Она сделала себе майку с Апокалиптикэль - совсем как у меня. Погляди.
Он сунул дисплей мне под нос и победоносно улыбнулся. Альва решила показать обновку на натуре - то есть, на себе - и сделала сэлфи, лежа на кровати. При этом и размер майки, и поза, и торчащие кружева лифчика четко давали понять - за Джона взялись всерьез.
– Видал?
– Подумаешь..., - я попытался скрыть зависть, но ни черта не получилось.
– Вот как без майки пришлет - так и будешь выеживаться.