Чтение онлайн

– И я тоже. А что если поработать с Гвином? Может, тогда при помощи дальновидения мы сможем увидеть наших врагов?

– Мне очень нравится это «мы», моя магическая сорока. Ну, не исключено, мы и смогли бы это сделать, но, по правде говоря, я с ужасом думаю об этой идее. Установление связи со славным и гостеприимным разумом Гвина будет не самым приятным опытом.

– А смерть от рук ястребов?

– М-м, ну, вероятно, так. Как чётко и кратко ты выражаешься! Посмотрим, удастся ли нам уговорить его на это.

– Нам вскоре предстоит останавливаться на обед. И лошадям надо отдохнуть. Несчастные животные очень устали за последние дни.

– Правильно говоришь, но мне хотелось бы преодолеть ещё милю или около того перед тем, как разбивать лагерь. – У Саламандра был хитрый вид. – Я кое-что хочу тебе показать.

В эти минуты они ехали через огромную долину в форме буквы V, в самом низу неслась река, а дорога придерживалась левой стороны, примерно посередине склона. Через несколько минут Джилл услышала впереди странный звук, подобный гудению огромного роя пчёл, который постепенно становился громче и громче. Рёв водопада! Дорога завернула в последний раз и внезапно долина осталась позади. Она закончилась на плоском участке земли, наверху скалы, в то время как чуть дальше по правую руку обрывался и каньон, рядом с которым шла дорога, так резко, словно гигант рубанул по скале копьём. Пронизанный радугами, водопад грохотал и ревел, падая отвесно вниз с высоты тысячи футов на длинную открытую долину далеко внизу. Издав крик страха и радости, Джилл подняла руку, призывая других остановиться. Фыркая и переминаясь с ноги на ногу, усталый табун выполнил приказ и, наконец, встал спокойно, что позволило Родри с Гвином догнать её. Когда Джилл повернулась в седле, то увидела половину скалы позади себя, купол, пронзённый насквозь. Через долину, частично скрытый туманом, поднимался его двойник, который был разрезан так же чисто, в результате чего получилась ещё одна крутая скала. За ней Джилл видела горы, тянущиеся к небу блестящими белыми вершинами, которые выстроились до самого горизонта.

– Кто создал это долину? – крикнула она Саламандру. – Двеомер?

– Не знаю, – крикнул он в ответ. – Дикие говорят, что это много-много лет назад сделал лёд, но такое невозможно.

Они кричали, стараясь перекрыть громовой шум воды. Путники спешились и распределили остатки зёрна между подседельными скакунами и мулами, в то время как запасным лошадям пришлось довольствоваться грубой травой. Хотя Джилл боялась возможной погони, она решила, что они просто обязаны дать табуну отдохнуть, поскольку единственный путь вниз со скалы проходил по крутой тропе, не более четырех футов в ширину, грубо вырубленный в горной породе. Джилл не хотела думать о принадлежащих правительству рабах, которых заставили прорубать этот путь. Несомненно, многие тут же и умерли.

Жуя кусок засохшего хлеба, она подошла к водопаду и уставилась вниз на пелену тумана, плавающего и падающего вниз на долину. Водопад питал продолжение текущей с севера на юг реки, вдоль которой они ехали. Река присоединялась к другой, и мчалась с востока на запад. Сама долина тянулась вдоль этой второй реки – Джилл не видела, где она заканчивается. Хотя вдоль всех рек росли деревья, часть долины казалась обычным пастбищем, типичным для Бардека. Однако в этот момент трава зеленела, поэтому создавалось впечатление, что золотая пелена покрывает зелёный шёлк по всей долине, а омытые дождём деревья блестят на солнце, как малахитовые бусины. Спустя мгновение к Джилл присоединился Саламандр. Он показал пальцем вниз на тропу и улыбнулся.

– Надеюсь, ты не боишься высоты! – прокричал он. Джилл покачала головой, чтобы поберечь голос.

– Пошли со мной, – прокричал он так же громко. – Я хочу тебе показать ещё кое-что.

Позади них скала спускалась довольно плавно, и друзья смогли взобраться вверх на площадку с кустарниками, а потом подняться до середины склона. Когда они медленно двигались, оглядывая долину, то достаточно уклонились от водопада, чтобы снова разговаривать нормальным голосом.

– На самом деле я хотел поговорить с тобой с глазу на глаз, – сказал Саламандр.

– Я предполагала это. Гвин возражает против того, чтобы с ним поработали?

– Боюсь, что да. Очевидно, он рассматривает подчинение своей воли, даже на короткий период, как серьёзное оскорбление. Учти: он не обвиняет нас в оскорблении – умом он понимает, что ему следует нам помочь – но находит идею такой отвратительной, что не может это сделать.

– Стало быть, давай о ней забудем! Нам придётся полагаться на Диких. Они пока очень хорошо нас предупреждали.

– Полагаться на Диких, моя хорошенька куропатка, – это один из лучших способов пережить горькое разочарование.

– О, конечно, но больше-то делать нечего.

– Ну, к сожалению, есть кое-что ещё, но я говорю «к сожалению», поскольку это невероятно опасно. – К этому времени Саламандр уже немного запыхался от крутого подъёма. – Для меня, то есть, для того, кто будет это делать… если мы вообще будем это делать…

– Дальновидение в трансе?

– Хуже. Полет. Как Адерин.

– Я не знала, что ты умеешь летать.

– Ну, я едва научился. Именно потому это так опасно.

– Без тебя мы все обречены. Сейчас не время для дешёвого героизма.

– Именно это я надеялся от тебя услышать.

Они обменялись улыбкой и поберегли дыхание для подъёма. Наконец друзья добрались до гребня, примерно в пятистах футах от начала подъёма, и смогли посмотреть на вытянутую долину на западе. Джилл выругалась вслух, увидев ещё одно чудо, которое предстало её взору – озеро примерно милю в диаметре, такое болезненно голубое, что напоминало кусок неба, захваченного в капкан между деревьев. Оно было круглым, причём настолько идеально круглым, что Джилл снова подумала о принадлежащих правительству рабах. Саламандр махнул рукой в направлении озера и заговорил своим напыщенным тоном волшебника.

– Взгляни на Пуп Мира.

– Боги, его так называют бардекианцы? Почему они потратили усилия и вырыли такой пруд?

– Они не вырывали. Оно было здесь всегда… по крайней мере, так говорят жрецы. Дикий народец утверждает, его сделал огромный камень, который упал с неба после того, как упоминавшийся выше ледник вырезал долину. Вот это я и имел в виду, когда говорил о доверии к Диким, моя дикая голубка, или к духам вообще. Они не желают зла, но у них нет разума. Если они не знают правду, то придумывают фантастический рассказ, потому что так сильно хотят помочь своим друзьям.

– Понятно. Ну, у собак тоже нет ума, но они лают достаточно громко, когда кто-то подходит к твоей двери.

– Да, ты говоришь правду, и это признак надежды. И как ты говоришь, особо нам больше надеяться не на кого. Когда мы сегодня ночью разобьём лагерь, то попросим наших маленьких друзей посторожить.

– Если доживём до вечера. Нам ещё предстоит спускаться вниз в долину. Эта тропа пугает меня.

– На самом деле мне раньше доводилось по ней ездить. Ты должна доверять лошадям. Они хотят жить точно так же, как и мы, и у них твёрдые ноги.