Чтение онлайн

По приказу Бизантана Корте провел расследование среди высших чинов армии принца-регента. Он уличил в преступном попустительстве шестнадцать офицеров штаба генерала Брода, включая его заместителей. Именно их бездарность и вялость привели к тому, что силы самообороны оказались не способны контролировать ситуацию. Всех арестованных по этому делу тут же казнили. Однако расследование велось впопыхах, и Бизантан по-прежнему подозревал, что в командовании местной армии продолжают скрываться сторонники Хаоса.

Кроме того, у прокуратора появились и более страшные догадки. Стоя в тронном зале, он с недоверием всматривался в лица придворных. Бизантан понимал, что сейчас не время выводить их на чистую воду. Он займется ими позже, когда они окажутся запертыми в трюме ударного крейсера Адептус Арбитрес. Там будет несложно выпытать, почему Белатис так легко скатился в бездну анархии. Прокуратор выяснит, что можно объяснить попустительством и халатностью, которые – как свидетельствовал расстрел шестнадцати офицеров – сами по себе являлись преступлением против Императора, а что стало следствием более страшных беззаконий.

Измена! Предательство! Ересь и сговор с нечистью Хаоса! Смерть изменникам!

Однако теперь первостепенная задача Бизантана заключалась в том, чтобы организовать эвакуацию. Суд и наказание придется отложить!

Подавив гнев и раздражение, Бизантан заговорил спокойно. В его жилах текла кровь охотников, а те могли сутками сидеть в засаде в ожидании жертвы.

– Принц-регент Сарон, я знаю, что вы верный и преданный слуга Императора,– произнес прокуратор. – Можете не сомневаться в том, что вам будут оказаны все почести, соответствующие вашему положению. Я лично прослежу за тем, чтобы все ваши указания неукоснительно выполнялись…

– А я говорю, это был голос Кернера!

Два бойца сил самообороны Белатиса осторожно выглядывали в смотровую щель. Они всматривались в туман, клубившийся над землей, и прислушивались к внезапно наступившей зловещей тишине. Перед бункером в грязи и лужах крови валялись окровавленные трупы хаоситов в черных балахонах.

Трое солдат держались в бункере уже четверо суток. У них еще оставались вода, провиант и достаточное количество боеприпасов. Но после нескольких дней непрерывных атак на их позицию нервы у всех троих были на пределе, а мужество и решимость таяли на глазах.

Бункер, в котором они сидели, принадлежал комплексу укреплений, защищавших мощные лазерные батареи и ракетные шахты орбитальной обороны Белатиса, располагавшиеся на холмах над Мадиной. Связь перестала работать два дня назад. Теперь бойцы не могли соединиться ни с центральным командным пунктом, ни с соседним бункером, до которого и было-то всего несколько сотен метров. Услышав неподалеку рев пушек, они радовались тому, что кто-то из их товарищей еще жив. Но вот уже несколько часов орудия молчали. Самый старший и опытный боец, по имени Марон, в последний раз всмотрелся в туман и отошел от смотровой щели.

– Я ничего не слышу, – раздраженно сказал он молодому солдату. – Если ты и слышал чей-то голос, это не мог быть Кернер. Забудь о нем. Его убили. Или он дезертировал. В любом случае он не такой дурак, чтобы сюда возвращаться!

– Кернер нас не бросит! – заявил юноша. – Он же обещал вернуться с подкреплением!

– Наверное, сначала он так и хотел сделать, – объяснил Марон. – Но даже если он и сумел проскользнуть мимо этих тварей, у него в Малине остались жена и двое детей. Уж наверняка он решил погибнуть вместе с ними, а не со мной или с такими дураками, как вы. И я его прекрасно понимаю. У меня тоже есть семья. Мы живем в пригороде Рабаса. Это на другом континенте, иначе разве я бы тут с вами сидел?!

Марон сплюнул и покачал головой. Надо взять себя в руки. Этот мальчишка не намного старше его сына, но он отважно дерется! Конечно, парень устал и напуган… А ведь они тут и погибнут… Если их не убьют притаившиеся в тумане хаоситы, то через несколько дней, когда вражеский флот доберется до Белатиса…

«Может, не стоит так строго с этим пацаном?» – подумал Марон.

– Вон! Да вон же! В тумане! Там кто-то есть! Это Кернер! Клянусь Императором, это он! – закричал другой молодой солдат.

Марон схватил лазерную винтовку и приник к инфракрасному прицелу, способному пронзить пелену тумана. Он увидел, как из отдаленной рощи появилась чья-то фигура и, хромая, двинулась к бункеру. На человеке была запятнанная кровью голубая форма сил самообороны Белатиса. Подкрутив прицел, Марон всмотрелся в окровавленное лицо солдата. Это действительно был капрал Кернер. Марон видел, что губы Кернера зашевелились, и через мгновение до бункера донесся его голос: капрал просил в него не стрелять, но что-то в этой сцене насторожило опытного бойца. Что-то странное…

Внезапно раздались выстрелы. Пули и лазерные лучи вздыбили фонтанчики грязи вокруг Кернера. Марон разглядел среди деревьев несколько темных фигур. Его реакция была мгновенной.

– Прикройте его!

Один из бойцов бросился к болтеру и выпустил очередь крупнокалиберной смерти по укрытию культистов. Марон подумал, что еще совсем недавно этот мальчишка был обычным сопляком, но последние два месяца боев превратили его в ветерана.

Снова припав к прицелу винтовки, Марон тоже принялся стрелять по черным фигурам, имевшим неосторожность высунуться из-за деревьев. На толстую бронированную дверь бункера посыпались удары. Кернер бил в нее кулаком и просил пустить его внутрь. Один из молодых бойцов подошел к выходу и принялся отсоединять прикрученную к ручке гранату. Марон приготовился открыть огонь по хаоситам. Изменники наверняка бросятся в самоубийственную атаку, как только увидят открытую дверь.

Однако фигуры в черных балахонах внезапно юркнули назад в укрытие.

В голове Марона промелькнуло страшное подозрение, но молодой боец уже распахнул дверь.

Марон обернулся к капралу и увидел восьмиконечные звезды – символ Хаоса, – вырезанные на его щеках. Затем он увидел лазерный пистолет, из которого Кернер в упор застрелил юношу, открывшего ему дверь, подсумки со взрывчаткой на его груди и на поясе и детонатор в левой руке.

Марон схватился было за винтовку, но сразу понял, что не успеет прицелиться и выстрелить. В последнюю секунду перед взрывом он молился лишь о том, чтобы смерть его жены и детей была такой же быстрой…