Чтение онлайн

– Лично я – «за»! – тут же поддержал Артема Костя. – Все верно – сначала на материк, ну а потом уж посмотрим… Рано или поздно уходить все равно придется: дня через три-четыре, максимум через неделю, здесь тупо будет нечего есть. А теперь еще монстр этот…

– Погоди ты со своим «за», – поморщился Тимур. – Я тоже за все хорошее и против всего плохого. Но для тех, кто не в курсе, – подняв голову, обвел он взглядом ребят у костра. – Тут не то что до России, до пристани фиг доберешься. Старая дорога, что справа, что слева, перерезана. Идти придется напрямик, через джунгли, а там сейчас сплошной бурелом. Про монстра вашего я уже и не говорю…

– В джунгли нам так и так завтра идти – к ручью за водой, – напомнил Костя. И потом послезавтра. И так каждый день. И монстр все это время будет где-то рядом. Нет, лучше уж убраться от него раз и навсегда!

– А что ему помешает последовать за нами? Сначала через джунгли, а потом и на материк? – спросил Тимур.

– Ты меня спрашиваешь? Понятия не имею, – развел руками Костя. – Но там мы хотя бы не будем зажаты на крохотном пятачке. Опять же: армия, полиция – может, они где-то сохранились. Все сподручнее под их защитой.

– Представляю: приходим мы, такие, в местный полицейский участок: люди добрые, спасите-помогите, за нами инопланетянин гонится! – хмыкнул кавказец. – В лучшем случае там подумают, что мы веселых грибов объелись.

– У тебя есть другое предложение? – развел руками Костя.

– Да нет… – вынужден был признать Тимур. – Просто хочу, чтобы все понимали сложность нашего положения – как если решим идти, так и если примем решение остаться.

– Мы неделю провели рядом с этим чудовищем на «Ковчеге», – бросила – не Тимуру даже, скорее, в сторону – Фомичева. – Не нужно рассказывать нам о сложностях.

– Хорошо, а ты сама что предлагаешь? – спросил ее кавказец.

– При прочих равных – бежала бы без оглядки, лишь бы подальше от него. Но в местных условиях вы разбираетесь лучше – вам и решать.

– Ясно, – кивнул Тимур. – Мнение Кости известно. Настя, что скажешь?

– Если идти – то сейчас, пока у нас есть какой-никакой запас пищи, – кивнула девушка на еще непочатые шестиугольные миски, валяющиеся возле Марининого рюкзака. – Не на ночь глядя, конечно – там и днем-то ноги легко переломать – с утра. Встанем – и пойдем.

– Принято. Крис, – повернулся Тимур к молчавшему до сей поры американцу. – Do you think we should go to the pier or stay here? [2]

– Пе-ре-пра-ффа! – в свойственной ему манере провозгласил американец. – Of course, we must go! [3]

– Ну, по ходу, решили, – заключил кавказец – без особого, впрочем, энтузиазма. – Тогда утром выступаем. А сейчас предлагаю, наконец, отведать печеных бананов – думаю, они уже должны быть готовы. Костян, Крис, давайте-ка сдвинем костер в сторону, – уже куда более бодрым голосом добавил он, поднимаясь и высматривая на пляже корягу поувесистей.

– Eat, for someday you will be eaten! [4] – заявил американец, вставая с песка.

– Подавятся, – хмуро бросил Тимур.

Планета Новая Земля, Крепость Росс, десятый день в новом мире

– Ты к ней? – спросила Ада, едва Олег переступил порог медотсека – одного из трех помещений «Ковчега», сохранившихся в неизменном виде после трансформации корабля в планетарную базу. Другими двумя были рубка, из которой юноша как раз пришел, и учебный класс.

– Ну да, – кивнул девушке Светлов. – Мне сказали, она меня звала.

– Если это можно так назвать… Третий бокс.

– Я знаю, – снова кивнул он, тем не менее останавливаясь перед первой из дверей. Зеркальные изнутри и прозрачные снаружи, они позволяли наблюдать за происходящим в боксах, самому оставаясь незамеченным.

За дверью на кушетке с высоким изголовьем, скрючившись, подтянув колени к животу и уткнувшись лицом в стену, лежал Гера Фролов, в брюках и обуви, но с голой спиной. Его куртка и футболка комом валялись на полу. Юноша не шевелился – возможно, спал, возможно, лишь притворялся, что спит.

– Как он? – обернувшись, спросил Олег у Ады.

– Как всегда, – развела руками та. – Корабельный рацион есть отказался, но воду выпил.

Кухня «Ковчега» и после посадки продолжала трижды в день потчевать колонистов привычной разноцветной кашей.

– Сколько он уже у нас на диете? – нахмурился Светлов.

– А я знаю? – пожала плечами Ада. – Я с ними, – мотнула она в сторону боксов своими кудряшками, – тут сегодня в первый раз кукую.

Гера не находился под арестом и мед отсек был для него не тюрьмой, как когда-то для самого Олега, а скорбным домом: у Фролова съехала крыша. Должно быть, началось все еще на «Ковчеге», после трагической гибели его подруги Марины-«Мальвины», но тогда никто этого просто не понял – других забот хватало. Потом последовали убийство Герой капитана Вербицкого, учиненный Мамаем скорый суд и едва не состоявшаяся казнь. После высадки на планету по итогам бурных споров было решено в очередной раз подвести черту под прошлым: в новом мире – новая жизнь, но для Фролова, похоже, было уже поздно. Когда Инна пришла сообщить ему об амнистии, Гера забился в угол и наотрез оказался выходить из корабля. Кричал, что вокруг него одни инопланетяне, но лично он им не дастся, отказался есть «ковчеговскую» разноцветную кашу – все твердил, что еда отравлена Чужими. Потом, казалось бы, успокоился, позволил вывести себя из медотсека – и тут же в коридоре набросился на мелкую Ксюшу Шипову, вообразив, что под ее личиной скрывается монстр. Девочку у него отбили, а Фролова, от греха, вернули в бокс, где тот и оставался до сих пор, то затихая, как сейчас, то снова впадая в буйство.

Однако дежурство в медотсеке (сегодня как раз была очередь Ады) установили не из-за Геры. И не из-за Фролова пришел сюда Олег.

Из-за Чужой.

После того, как Галя Измайлова, почти по классику, «воткнула и там два раза провернула» копье в грудь своей фальшивой сестре «Диле», и та затихла, окончательно превратившись в уродливого монстра, на время о побежденном чудовище все как-то забыли. Каково же было удивление ребят, когда, вернувшись в рубку на следующий день, вместо бренных останков они нашли там огромный кокон, формой, цветом и структурой поверхности напоминавший киви-переросток. Галя тут же с криком бросилась к нему, попыталась разбить, сперва кулаком, потом ногой и, наконец, тем самым копьем, которое так никто до нее и не удосужился подобрать с пола, но сюрприз оказался крепче и плоти рук, и пластика подошвы, и стали копейного острия. При этом, не таким уж и тяжелым: вчетвером Олег, Рома, Володя и рыжий Артем без труда его подняли и оттащили в медотсек, заперев в боксе. А на утро кокон лопнул, и из него на свет божий вылез монстр – живой и здоровый. Потыкался в дверь мерзкой складчатой мордой, расправив кожистые крылья, побился ими о стены, ощупал чешуйчатым хвостом кушетку – и обернулся восемнадцатилетней блондинкой Дилей. Присутствовавшую при этом зрелище Галю насилу оторвали от двери бокса, в которую та намеревалась ворваться, дабы поквитаться с Чужой.

Стали обсуждать, что делать. Галя билась в истерике и орала, что чудовище нужно уничтожить раз и навсегда, и даже предложила способ: искромсать на кусочки, спустить в утилизатор. Инна призывала не торопиться с расправой, посмотреть, что Чужая станет делать дальше.

Оказавшийся между двух огней Олег долго не мог решить, чью сторону принять, но в конце концов поддержал Иноземцеву: кроме всего прочего, перспектива новой схватки с монстром его совершенно не прельщала, а резать себя добром тот бы едва ли позволил. Оказавшись в меньшинстве, Измайлова упрямо заявила, что так или иначе доберется до Чужой – вследствие чего в медотсеке и появился постоянный вооруженный дежурный: не землян от злобного чудища оберегать, а чудище от мести землян.