Чтение онлайн

– Конечно, помню. Ее звали Светлана.

– Отрадно, что вы ее запомнили... Знаете, девочки часто влюбляются в киноактеров, эстрадных певцов, творят себе кумиров, окутанных ореолом славы. В то лето в нашем промерзшем городишке вы были исключительно популярны. Молодой, спортивный, красивый, всеми уважаемый... Смешно вспомнить, как я завидовала Светке... Вы меня не замечали, ни разу не взглянули на девчонку-подростка, всю в веснушках, с ногами-спичками. Я, как собачка, повсюду за вами таскалась, пряталась по кустам, выслеживала, а сердечко так и колотилось, так и трепетало, все чудилось, вот сейчас он обернется, заметит меня и сделает счастливой... В память о первой любви той неказистой девочки я устроила так, что вы остались в живых... Муж давно отошел от дел. Всеми финансовыми делами мужа последние два года занимаюсь я. Зарабатываю деньги, плачу охране, слугам. Поэтому ни Антон, никто другой не расскажут, почему на самом деле погиб Анатолий Иванов, а Стас Лунев выжил... Через час рассветет, и вы будете свободны. Советую забыть о вендетте и не пытаться отомстить мужу. Эту дачу мы арендовали на несколько дней. Послезавтра мы с мужем окажемся далеко, на другом конце земного шара. Супруг дал мне слово пройти курс обследования в одной из лучших психиатрических клиник Австралии после того, как... – Она долго искала подходящее слово, да так и не нашла. – ...По окончании всего того, что произошло под крышей этого дома за вчерашний день и сегодняшнюю ночь.

Любовь Игнатьевна закончила говорить. Ее красивые глаза смотрели с легкой грустью. Сейчас она прикажет отвести меня обратно в солярий, и я встречу рассвет под прозрачной крышей рядом с остывающим трупом Толика...

А пока мы сидели друг против друга и молчали. И пауза все тянулась и тянулась. Она ждала от меня чего-то. Быть может, недоуменных вздохов, переходящих в робкий шепот благодарности, а может, и сочувственного понимания. Не знаю. Природа и логика женской души, по большому счету, для меня всегда оставались загадкой... в отличие от природных особенностей женского тела.

– Люба, – произнес я чуть слышно. – Можно вас попросить?..

– О чем, Стас?.. Ну же. Смелее.

– Все, что вы сейчас рассказали... – Я растрепал свободной рукой волосы на лбу, вздохнул глубоко. – Все так неожиданно... Простите за банальность, но мне чертовски захотелось выпить... Стакан водки... Очень прошу!

– Анто-он! – громко воскликнула Любовь Игнатьевна.

– Звали? – спросил Антон, приоткрыв дверь.

– Будь любезен, принеси нам выпить. В кабинете мужа, в холодильнике, есть бутылка «Абсолюта».

– Извиняюсь, Любовь Игнатьевна, но я не имею права оставить вас одну с этим типом, – довольно твердо отказался Антон.

– Какие проблемы? – возмутилась Любовь Игнатьевна. – Пошли китайца. Объясни ему, где стоит бутылка, и пусть сбегает. За те деньги, что я ему плачу, может и халдеем поработать, ничего с ним не случится... Да! И еще, распорядись, чтоб прихватил закуску. Икру, фрукты, сам знаешь мои вкусы.

Антон за спиной забормотал по-китайски, Любовь Игнатьевна тем временем объяснила:

– Я тоже выпью с вами, Стас. Но мы должны непременно закусить, чтобы перебить запах. Не хочу давать мужу повод для всяких разных подозрений и ненужных вопросов. Нельзя, чтобы от вас разило водкой.

– Тогда я весь перемажусь икрой. – Я многозначительно подергал правым запястьем в браслете наручника. – Левой рукой есть, к сожалению, не обучен. Пробел в воспитании.

– Антон!

– Секунду, Любовь Игнатьевна... – Антон выдал длинную фразу на китайском языке, Тигр коротко ответил и вышел за дверь. – Китаец побежал, Любовь Игнатьевна, скоро принесет все, что вы просили.

– Антон, сделай одолжение, освободи правую руку Станиславу Сергеевичу.

– Но...

– Без возражений попрошу! Если хочешь выказать служебное рвение, пристегни к креслу его левую руку. Но, уверяю тебя, Станислав Сергеевич не станет фокусничать. Или я когда-нибудь ошибалась в оценке людей?

«Иными словами, вы, Любочка, как и ваш сумасшедший супруг, уверены, что я предсказуем, – подумал я, стараясь сдержаться и не рассмеяться ей в лицо, сохранить образ хама, раздавленного женской добротой и великодушием. – Умный человек, Любовь Игнатьевна, однако, как всякая баба, немножко дура. Возможно, я и переоцениваю себя как режиссера, но и она не без греха – слишком уверена в своей женской проницательности».

Антон подошел к моей спине. Пистолетный ствол уперся в затылок.

– Держи ключ. Сам отстегнешься, сам и пристегнешься, – велел Антон. Взяв у него ключ от наручников, я с видимым трудом принялся попадать бороздкой ключика в миниатюрную замочную скважинку. Было заявлено – я плохо владею левой рукой, пришлось отыгрывать заявку.

Любовь Игнатьевна повернулась пока к компьютеру. Кликнула «мышкой». Картинка на мониторе с надписью «конец игры» сменилась стандартным экраном «Уиндоус».

Щелкнул замок наручников. Металлическая дуга распалась на две половинки. Правое запястье свободно. Антон-придурок усилил давление ствола. Мог бы и полюбопытствовать, снайпер хренов, как бойцы-рукопашники учат работать «против пистолета», раз уж таскает с собою пушку. Я совсем чуть-чуть занимался грубым, неэффективным рукопашным боем до знакомства с Бинем и тем не менее прекрасно помню нехитрые принципы обезоруживания лохов с пистолетами.

Как только освободился от наручников, я сразу же резко мотнул головой. Дуралей Антон чрезмерно сильно давил на затылок, и поэтому после моего стремительного движения рука с пистолетом «провалилась» в пустоту.

Антон нажал-таки на курок, но слишком поздно. Пуля пробила баночку кока-колы, столешницу банкетного столика и ушла в пол. Любовь Игнатьевна, вскрикнув, вскочила с пуфика.

Мои пальцы схватились двумя «петушиными лапами» за металл пистолетного ствола и вырвали оружие из руки Антона. Я вскочил с полукресла, держа пистолет обеими руками, развернулся лицом к Антону и с ходу, словно молотком, врезал ему пистолетной рукояткой в висок.

Антон упал, как подрубленное под корень дерево. Я разжал «лапы петуха», перехватил оружие, как надо, и тут распахнулись двухстворчатые двери в будуар. На пороге возник китаец с огромным подносом в руках, на котором стояла запотевшая бутылка «Абсолюта» и тарелочка с разнообразной снедью.

С момента выстрела прошло восемь секунд. Китаец услышал выстрел, находясь в двух шагах за дверями. Наверное, он решил, что стреляли в меня, в пленника, поэтому предпочел войти с невозмутимым видом хладнокровного Мастера.

Китаец практически мгновенно сориентировался в ситуации, и поднос со всем его содержимым полетел в меня, причем, не пригнись я инстинктивно, бутылка точно угодила бы в голову. Мастера гунфу быстры, а пуля все равно быстрее!

Я выстрелил раньше, чем китаец успел сделать что-либо пагубное для моего здоровья. Первая пуля помешала китайцу прыгнуть, раздробила ему колено. Вторая попала в переносицу. Стрелок я никакой, и надо же, повезло, как везет новичку-картежнику во время дебютной игры. Два выстрела – два попадания!