Чтение онлайн

— Рад, что вы вняли голосу благоразумия, графиня. Хотя признаться, удивлен не меньше.

— Мне все равно, — хрипло сказала Женевьева.

Они вышли из треснувших дверей, перед которыми стояла наготове тюремная карета. Шависс закрыл за Женевьевой дверь и задернул занавески.

— В Фэнг, господин лейтенант? — спросил один из гвардейцев, вдевая ногу в стремя.

— Нет, — задумчиво сказал Шависс, вертя в руках обломки шпаги Женевьевы. — В Ша-Лейн. Я потом сам за ней приеду.

— А вы разве не едете с нами?

— Сначала у меня есть дело в Круахане, — уклончиво ответил Шависс. Но желание поднять свой авторитет в очередной раз взяло верх, и он прибавил: — Меня ждет его светлость первый министр.

Женевьева, впрочем, этого не слышала. Надежно укрытая опущенной каретной шторкой от внешнего мира, она уткнулась в колени и глухо зарыдала без слез.

Бабочка как-то слишком быстро прилетела на огонь.

Шависс остановился в дверях кабинета и изящно повел шляпой по воздуху, изобразив самый что ни на есть светский поклон. Морган, сидящий за столом и угрюмо смотрящий уже десять минут подряд на одну и ту же бумагу, поднял на него глаза, кисло сморщился и махнул рукой.

— Не изображайте из себя высокородного, Шависс. Пока еще титула вы не заслужили.

— Это только пока, монсеньор. По крайней мере, половина нашего с вами плана выполнена.

— Нашего с вами? Не зарывайтесь, Шависс.

Морган раздраженно отшвырнул бумагу и положил руки на стол, внимательно разглядывая ногти. Облокотившийся о спинку кресла первого министра и заглядывающий ему через плечо Лоциус томно воздел глаза к небу.

Морган был явно в дурном настроении. Кожа на его лбу собралась в глубокие складки, а глаза сдвинулись к переносице, что происходило в основном в часы наиболее нелегких размышлений. Зато сладко улыбающийся Лоциус олицетворял собой полную безмятежность. Его лицо даже меньше подергивалось, чем обычно.

— Монсеньор, — нерешительно продолжил Шависс после молчания слегка дрожащим голосом, — Согласно вашему приказанию, графиня де Ламорак арестована. Я приказал отвезти ее в Ша-Лейн.

— Сколько покалеченных? — так же угрюмо спросил Морган.

— Ни одного, ваша светлость.

Морган настолько удивился, что даже поднял глаза, хотя обычно он на Шависса смотреть избегал, считая его, видимо, недостойным своего внимания.

— И как вам это удалось?

Шависс усмехнулся — как ему казалось, весьма тонко, а на самом деле просто самодовольно.

— Поверьте, монсеньор, я владею искусством убеждать.

— А все-таки? Иначе я не поверю, что Жене… чтобы она сдалась без боя.

— Просто графиня де Ламорак временно утратила смысл жизни. После того как узнала, что ее горячо любимый Бенджамен де Ланграль оставил этот мир.

— Это правда? — Морган снова удивился. Но глаза поднимать уже не стал — и один раз был слишком большой роскошью.

— К сожалению, пока нет, ваше великолепие. Но это вторая часть нашего… гм, вашего гениального плана. Не правда ли?

— Один раз вы уже пытались осуществить нечто подобное, — первый министр капризно изогнул губы и, наконец поднявшись из-за стола, прошелся по кабинету, помахивая рукой — И к чему это привело?

— Я искренне надеюсь исправить свои ошибки и довершить начатое. Клянусь вам, монсеньор, когда он упадет мертвым на землю, я с удовольствием наступлю сапогом ему на лицо.

— Ну-ну.

Тон, с которым Морган произнес эти слова, был неопределенным, но скорее благосклонным, чем угрожающим, поэтому Шависс решился.

— Остались только некоторые формальности, ваша светлость. Подпишите, прошу вас, — и он протянул Моргану бумагу, которую вытащил из-за обшлага.

— Опять я должен что-то подписывать? Что еще?

— Это приказ коменданту крепости Ша-Лейн, чтобы я мог забрать графиню де Ламорак и отвезти ее туда, куда вы скажете, монсеньор.

Шависс нарочно опустил голову в поклоне, чтобы позволить Моргану не менять выражение лица, которое появилось у него при этих словах. Но он прекрасно мог представить его ухмылку — страшноватое сочетание желания, торжества, жестокости и каких-то непонятных колебаний.

— Я уже говорил вам прошлый раз, куда ее отвезти, — медленно сказал Морган. — Я давно не был в своем охотничьем домике в Гревене. Но одному там довольно скучно.

Лоциус нарочито громко выдохнул, но ничего не сказал.

Шависс постарался изобразить приятную придворную улыбку, и ему это почти удалось, если бы не опасный блеск в глазах. Но Морган опять-таки на него не смотрел.

— Повинуюсь, монсеньор, — и с этими словами он протянул вторую бумагу.

— А это что такое?

— Это мой баронский титул, ваша светлость.

Какое-то время эти двое молчали, глядя не совсем друг на друга, а как-то вскользь. "Он, конечно, исключительный негодяй, лишенный всяческих принципов, — педантично подумал Морган. — Но насколько с такими проще — по крайней мере, сразу понятно, чего они добиваются. Еще бы ума ему побольше. Но в этот раз он, кажется, все провернул очень ловко".

Первый министр Круахана покосился на свое отражение в зеркале и чуть слышно вздохнул. На какие жертвы только не приходится идти ради блага… государства, конечно.

"Только подпиши, — думал Шависс. — Я еще не знаю, отвезу ли я ее тебе. Я подумаю. Но в любом случае она достанется тебе уже после меня. А если она будет себя разумно вести — так вообще не достанется".

Морган лениво поставил два изукрашенных завитушками росчерка на обеих бумагах.

— Ступай, де Шависс, — сказал он, наконец-то соблюдая положенную частицу при обращении. — Смотри только, не увлекайся игрой в интриги.