Частички
Шрифт:
— Если вернуться к моему диплому, — проговорила она раздражающе спокойным голосом, — Можно увидеть, что в проведенной серии опытов использовались разные источники радиоактивного излучения. И регистрируемая интенсивность импульсов коррелирует именно с ожидаемой плотностью потока электронных нейтрино.
Вика повернулась к Марии Викторовне и продолжила уже нормальным тоном.
— Все, что нашлось у Ольги Дмитриевны, я попробовала. Думаю, нейтрино запускают в кристаллах лавинный процесс, как в лазерах. Но это пока просто предположение, которое надо как-то подтвердить.
— Никуда не денешься, — вздохнула, присаживаясь на высокую лабораторную табуретку Мария Викторовна. — Как бы тебе Женя не хотелось уличить Викторию в неверных выводах, но шансов на это у тебя не осталось.
Евгений Степанович невидяще смотрел на осциллограф. Потом повернулся и затуманенным взглядом обвел лабораторию.
— Ну что же это такое, — печально произнес он. — Это же наука! Она должна быть обоснована и предсказуема! С тридцатых годов двадцатого века ученые всего мира ищут способы регистрировать нейтрино, не выкапывая для этого километры земли. А спустя сто лет, решение проблемы появляется совсем не как результат системного и основательного поиска. Нет! Его случайно находит обычная студентка без опыта, знаний, не побоюсь этого слова, авторитета. На одном сочувствии к иттрию создает сплав, дающий нужный эффект!
— Это жизнь, Женечка, — скрипнула Мария Викторовна, пряча усмешку за покашливанием.
Евгений Степанович кивнул и побрел к выходу.
— Стойте, — окликнула его Вика. Уже не стесняясь своей маленькой тайны, она подошла к шкафу и достала оттуда фиолетовую скакалку со стразами на ручках. — Держите, — протянула ее профессору, — вы обещали.
Пораженно уставившись на стразы, Охотников еще минуту стоял у выхода. Потом, распахнул дверь и резко шагнул в коридор, закидывая скакалку себе за спину.