Чтение онлайн

– Благими намерениями устлана дорога в ад…

– Идем дальше. Ситуация в стране, когда человеку противостоит огромная, жестокая, коррумпированная бюрократическая система, уродующая рынок, подминающая все общественные отношения, надо менять. Государство снова встает над личностью, а собственность превращается в добычу властных структур. Ты это понимаешь?

Крутов молчал. С этими положениями он был согласен, но ждал продолжения.

– Доколе будем мириться с тем, что идет разграбление госсобственности государственными же чиновниками? С номенклатурной приватизацией? С продажей земли не ее реальным хозяевам, а тем, кто имеет деньги? С тем, что объемы производства как не росли, так и не растут, в то время как усугубились проблемы занятости? Но бог с ними, с финансово-экономическими и социальными проблемами, в конце концов, они решаемы. Но есть вещи куда более глобальные.

Джехангир замолчал и поправил под волосами дужку мини-рации, он тоже, оказывается, носил ее на себе, мельком посмотрел на притихшего Егора.

– Твои вертолеты в Жуковке захвачены моими людьми. Это к сведению. Ты меня слушаешь?

Егор кивнул.

– Тогда о наиболее важном. Деятельность отдельных политических фигур и партий привела в России к тому, что слово «демократия» превратилось в синоним антигосударственности, антинародности. Исторический путь России, ее святыни оплевываются, советский период истории страны вообще растаптывается, хотя именно при нем были созданы великие произведения искусства, литературы и кино. И, наконец, пощечины России стали наносить даже те, кто зависим от нее на все сто процентов. Как можно терпеть, когда великую империю ставит на колени какая-то «банановая республика»?! Нефтяная, грязная, бандитская Чечня?!

Джехангир замолк, глядя на застывшее лицо Крутова. Тот шевельнулся.

– Войну в Чечне развязали политики, греющие на ней руки, а не чеченский народ.

– И такие же политики сели на ее престол. Тебе не кажется, что скоро так растащут всю Россию по кусочкам?

– Не кажется. Хотя, может быть, я не все понимаю. И как же вы собираетесь наводить порядок? Объявить Чечне войну?

– Дело не в Чечне. Исламская республика Ичкерия, как они себя называют, лишь лакмусовая бумажка процесса. Необходима революция. Только она способна решить все возникшие проблемы.

– Великая Россия… великая идея… а как это согласуется с тем, что делают здесь «вивисекторы», разработчики психотронного оружия?

Джехангир оживился.

– То, что ты увидел – верхушка айсберга. Если станешь работать с нами, узнаешь все. Могу сказать лишь одно: поставленная цель оправдывает любые средства. А люди, о которых ты говорил, – преступники, они все равно рано или поздно были бы казнены.

– А женщины, дети?

– Женщины неизлечимо больны, а дети… что ж, ты прав, это перегиб. Я был против использования детского материала в тестировании техники. Уверяю тебя, этот этап Проекта позади.

– Проекта? Какого?

Джехангир понял, что сказал лишнее. Но останавливаться было уже поздно.

– Данный объект, на территории которого ты сейчас находишься, олицетворяет собой малую часть Проекта, начальную стадию. Но серьезного воздействия на сознание людей наши разработки на этой стадии обеспечить не могут, нам же необходимо именно большое, глобальное воздействие.

– Зачем? Чтобы избранные, элита, управляли остальными?

В глазах Джехангира зажглись колючие огоньки.

– В первую очередь для того, чтобы избежать кровопролития на первом этапе революции, во вторую – для того, чтобы построить общество, о котором мечтали многие великие умы.

– А тех, кто с вами будет несогласен или не поддастся внушению, вы будете отстреливать?

– Около восьмидесяти процентов населения – это психически нормальные люди с нормальной суггестивностью, которых легко погрузить в социопатический транс с помощью телевидения. Для остальных мы создаем в рамках Проекта системы ИПА – информационно-психологической атаки. Но об этом ты узнаешь позже.

– Вы не ответили на вопрос, учитель.

Джехангир нахмурился, пожевал губами, не спуская потемневших глаз с рассеянно-равнодушного лица Крутова.

– В принципе мы предполагаем столкнуться с сопротивлением со стороны сил трех категорий. Первая категория – обстоятельства, вторая – люди, третья – системы и структуры. С обстоятельствами, наподобие тех, что возникли, например, в Брянской области, бороться трудно – в организационном плане, но просто – в техническом: есть деньги, есть ресурсы – задача будет решена. С людьми бороться сложнее, потому что в принципе желательно не убивать их направо и налево, а изучить пси-параметры и подчинить. А вот с системой есть лишь один способ борьбы – направить ее на самоуничтожение. Например, в начале девяностых годов у нас в стране были высвобождены зверски агрессивные инстинкты огромной массы психически неполноценных людей, у которых выработалась биологическая потребность в насилии. О всплеске бандитизма, терроризма, преступлений, совершенных маньяками, ты должен был слышать. Так вот, образовался странный квазиустойчивый эгрегор преступников, криминально-психическая структура, которую разрушить извне в сложившихся условиях невозможно. Что прикажешь делать?

Крутов молчал.

Джехангир прислушался к очередному сообщению по рации.

– Мне передали, что в Брянске убит Рамазан Рахимов, начальник моей службы «зачистки». Не твоих ли рук дело? Впрочем, это уже не имеет значения. Бригада «зачистки» уже на подходе. Итак, твое решение?

– Нет, – тихо сказал Крутов, сдерживая яростно-хладнокровную силу боевого транса.

– Вольному – воля. Но отпустить тебя, сам понимаешь, я не имею права. Ты слишком многое узнал и слишком многое можешь.

– И что вы собираетесь делать? Ликвидировать утечку? То есть убить меня?

– Ну зачем же терять такую боевую единицу, – усмехнулся Джехангир, вынимая одной рукой «глушак», а другой какую-то плоскую черную коробочку с усиком антенны и кнопкой. – Сейчас я нажму эту кнопочку, сработает система ликвидации, и от засвеченного объекта, со всеми, кто там находится, ничего не останется. Потом я испытаю на тебе действие «глушака» и увезу в Москву, где ты придешь в себя и станешь работать на Проект, но только уже в состоянии зомби. А без этого ты слишком опасен, Егор. Ведь ты даже сейчас готов начать бой, в абсолютно безнадежной ситуации, не так ли? – Джехангир смерил Крутова насмешливым взглядом, заколебался. – Даже интересно было бы посмотреть, на что ты сегодня способен. Не хочешь размяться с Витюшей? Несколько минут у меня еще есть.

Крутов повернул голову к гиганту-телохранителю, могучая мускулатура которого внушала не уважение, а страх, встретил ничего не выражающий взгляд и понял, что любые приемы для этого геракла – все равно что массажное похлопывание. Нужен был лишь один удар из арсенала дим-мак [44] , да и он не гарантировал успеха.

– Начинай, – повел стволом «глушака» Джехангир. – Если сможешь продержаться пару минут, я, возможно, изменю свое решение.

В то же мгновение Крутов прыгнул к телохранителю и на выдохе, с «энергетическим выхлопом», ударил гиганта «рукой-копьем». Сжатые пальцы пробили грудную клетку телохранителя, минуя ребра, вонзились в сердце. Егор сжал руку и вырвал его из груди. Повернулся к Джехангиру, бросил ему под ноги сердце тяжело рухнувшего за спиной парня. Сказал глухо: