Чтение онлайн

В результате лагратский монарх объявил войну Урману, а Лантару пришлось объявлять ему, чтобы не опозориться на всю Линмару. А так как остров Лаграт находится на другом конце Линмары, война ограничилась погромами жилищ вражеских купцов в Урмане и Лаграте, чудом оказавшихся так далеко от родины. Вообще, торговля с Лагратом идет через руки урдаланцев, поэтому особого ущерба страны друг другу не нанесли.

Через пятнадцать лет короли помирились. Кости обезьяны торжественно отдали их новому верховному жрецу, хотя, я сомневаюсь, что все эти годы кто-то хранил у себя эту гадость. Думаю, что в тот мраморный саркофаг засунули кости какой-нибудь давно исдохшей дворняги, а лагратцы наверняка выкинули саркофаг за борт, как только отплыли от лантарской пристани. Вот и все, что я вам могу рассказать об этой дурацкой войне, — заявил Хемилон своим друзьям и поспешил оросить пересохшее горло.

— Я об этом ни разу не слышал! — изумленно произнес Айто. — А ведь прожил на свете немало! И всегда старался держать уши открытыми. Выходит, что я не знаю и десятой доли того, о чем стоило бы знать.

— А то, что знаешь, верно лишь на ту же десятую часть, — «обрадовал» его звездочет. — Надо всегда помнить о том, что историю пишут, а не записывают. Поэтому ей верить нельзя. Да, постарайтесь не делиться с посторонними этим рассказом. Официально война началась из-за оскорбления, нанесенного жрецом нашему королю. А о том, что по вине урманского монарха какая-то обезьяна использовала Удачу Урмана вместо булыжника, в хрониках нет ни слова. Неохота связываться с местным правосудием за оскорбление короны.

— Ты слышал, Пимм? — окликнул дед внука. — Все, о чем мы говорим дома, никому не рассказывай. Иначе у нас могут быть большие неприятности.

— Я уже не маленький! — попытался обидеться ребенок.

— Болтуны встречаются и с сединой, — продолжил внушение дед. — Ты уже должен понимать, что держать язык за зубами всегда выгоднее, чем болтать, не закрывая рта.

— Я понял, понял! — нетерпеливо отозвался ребенок.

— А зачем приехали в Урман эти лагратцы? — обернулся старик к Хемилону.

— Хотели договориться построить торговый флот, чтобы возить пряности мимо урдаланского порта, в Гемфар, а оттуда по суше к нам, — зевая, ответил знаток тайн истории. — Деньги Урмана, пряности Лаграта и порты Гемфара. В ходе этой войны урдаланские корабли под флагами Лаграта потопили все торговые морские суда Гемфара. Их и так было немного!

— Война, торговля и разбой — три вида сущности одной, — неожиданно для всех процитировал Тейрам известное изречение безымянного поэта.

— Что-то в этом есть, — согласился с пращником Айто. — Добавь только, крупная торговля. Нам, мелкоте, от нее столько же прибыли, как и всем прочим.

— Деда, я уже знаю половину знаков, — обратился к старику Пимм. — Когда я получу солдатиков?

— Так уж и половину? — усомнился Айто.

— Даже немного больше, — поддержал Хемилон своего ученика.

— Мы договаривались, что ты их получишь только после того, как выучишь все знаки, — разочаровал Пимма дед. Ребенок обиженно надулся.

— Айто, чтобы выучить половину знаков, мне пришлось мучиться полгода, — вступился Мерги за проказника. — Твой внук честно заработал игрушку.

— Ладно, — смягчился строгий дед, — через луну ты получишь своих солдатиков. Но предупреждаю, будет хоть одно баловство, и ты их увидишь только после того, как напишешь мне письмо под мою диктовку без единой ошибки. Мальчуган обрадовано запрыгал.

— Деда, можно я завтра пойду с Гиртом и его братом Рону в казарму гвардейцев? — тут же попросил Пимм.

— Что ты там забыл? — ворчливо отозвался Айто.

— Я хочу посмотреть, как маршируют настоящие гвардейцы и как они строятся перед битвой. Я буду также расставлять своих солдатиков.

– Смотри, чтобы до закрытия рынка ты был уже дома, — разрешил Айто. — И никуда не отходить от Рону. Если меня не послушаешь, забудь о солдатиках.

Довольный Пимм послушно закивал головой. Он не особо рассчитывал, что дедушка разрешит ему навестить старшего брата Гирта, который уже два года служил гвардейцем в отряде лантарских волков.

— Мерги, дай-ка мне эти монеты, которые всучил нам Силар, — вызвал у всех оторопь Тейрам. Удивленный сапожник протянул пращнику два бератула. Наемник стал их внимательно рассматривать. Оглядев их аверсы и реверсы, он принялся исследовать гурты монет.

— Что ты там выискиваешь? — тут же поспешил осведомиться Вилт.

— Просто пришла сейчас в голову одна мысль, — разочарованным голосом ответил Тейрам, возвращая монеты. — Вспомнил, мне в Ларморе наш десятник рассказывал, что фаланские головорезы всегда кладут рядом с телом своей жертвы какую-нибудь монету с нацарапанной на ней змейкой — знаком ихнего бога смерти. Так они просят его защитить их от мести духа своей жертвы.

— Глупость какая! — фыркнул Вилт. — Покойники предпочитают лежать тихо. — Ты пойди, объясни это фаланцам, — съехидничал Хемилон. — Они не пожалеют для тебя монетки.

— В любом случае на монетах ничего подобного нет, — объявил Мерги, прекращая спор. — Я осмотрел их раз десять и ничего не нашел. Тейрам тоже в этом удостоверился.

— Пимм, пора спать! — сказал Айто, увидев сонные глаза внука. Старый торговец, пожелав доброй ночи своим взбалмошным друзьям, пошел с мальчиком спать.

Друзья на минуту умолкли, наблюдая за танцующим пламенем свечей. — Пора и нам закругляться, — нарушил молчание Мерги. — Но прежде закончим с этим, — он выложил на стол кинжал и два бератула. — Предлагаю сообщить Силару, что кинжал и урты отняли у меня при ограблении, — сапожник дотронулся пальцем до свежей раны на голове. — А дельфина отняли у Тейрама во время драки в таверне.

— И зачем тебе кинжал понадобился? — полюбопытствовал Вилт.

— На память об этом дурацком деле, — странно улыбнулся Мерги, вспомнив о Силаре. — А монеты предлагаю отдать какому-нибудь нищему у храма Киргала. Они нам не принесли удачи. Вилт с этим делом справится.