Чернильная девушка
Шрифт:
С третьей попытки Денис вырвался из стискивающих его рук и побежал под прицелом наставленных на него телефонов. Беглец получил удар с ноги в спину и выкатился из ресторана на грязный снег. Тут же вскочив, он, тяжело дыша, побежал к своему автомобилю. Ни Виктора, ни его серого внедорожника нигде не было видно – только большая розовая коробка с пышным бантом валялась на тротуаре. Писатель никак не мог совладать с собой и достать трясущейся рукой из кармана ключи. А в это время отец девушки выбежал за мужчиной на улицу и закричал ему вслед:
– Почему ты так ненавидишь людей? Что они тебе сделали? А? Что они тебе сделали? Что они тебе сделали? Отвечай мне!
Денис залез в машину и с ревом двигателя понесся прочь. Он доехал до пролеска за городом и припарковался на обочине. Вцепившись трясущимися руками в руль, писатель стал плакать. Когда он подъехал к дому, на кованом заборе его участка висел большой плюшевый медведь и подарочный пакет. Мужчина вышел из автомобиля и медленно подошел к этим странным вещам. На лапу плюшевой игрушки была приклеена поздравительная открытка. В ней было написано:
«Подарок для моего доверчивого мальчика».
Стоя посреди кухни, Денис заглянул в подарочный пакет и увидел внутри две коробки. Писатель выложил их на кухонный стол и присел рядом, сверля эти подозрительные подарки взглядом. Жгучее, игристое, любопытство перемежалось в его душе с холодной осторожностью. Рука не раз тянулась в сторону стола, но на середине пути, замирала и снова опускалась на колени. Наконец, мужчина аккуратно взял в руки первую, длинную коробку с наклеенным на нее смайликом. В ней оказалась черная рация и зарядное устройство для аккумулятора. Писатель с мрачным видом повертел это средство связи в руках и, отложив в сторону, взял в руки вторую коробочку с наклеенной на нее радугой и единорогами. Крышка на ней оказалась довольно тугой, и писатель открыл коробку рывком. Под раздававшийся хлопок, лицо и руки отскочившего назад Дениса окрасились в розовый цвет. Мужчина выронил коробку, громко выругался и принялся протирать руками глаза. Кое-как добравшись до кухонного крана, он подставил под ледяную струю свое искаженное гримасой гнева лицо.
Денис стоял в ванной комнате и безуспешно пытался оттереть одеколоном розовую краску. Растерев щеки и лоб до красноты, мужчина швырнул пузырек с одеколоном о кафельную плитку, от чего тот разлетелся вдребезги. Пошатываясь, Денис вернулся на кухню и со всей силы ударил злополучную коробку ногой. Под ней, писатель увидел еще одну записку:
«Теперь ты выглядишь чуточку веселее, так что улыбнись, уродец! Если хочешь сказать спасибо за то, что я сегодня поднял тебе настроение, включи рацию ровно в 12.00. Заодно пошепчемся о жизни и о смерти».
«С не самыми лучшими пожеланиями, твой друг – Gloom».
Денис сидел за рабочим столом в кабинете и, зажав в руках заряженную рацию, гипнотизировал настенные часы. Как только наступила полночь, мужчина включил средство связи и зажал пальцем кнопку.
– Тшш, – зашипела рация, – Привет, Дениска! Классный я тебе устроил вечер? Прием!
Голос незнакомца звучал комично и наигранно доброжелательно, словно это говорил какой-то мультяшный персонаж. Чуть помедлив, писатель спросил:
– Кто ты, мать твою, такой?
– Тшш… надо говорить: «прием». Как слышишь? Прием!
– Кто ты, урод?
– Тшш… смотри себя в интернете. Я уже пять видеороликов с тобой нашел. «Денис Леваев и разгневанный отец», «Мужик получает в табло», «Леваев пристает к детям» и так далее. Ух, дружище, на это стоит глянуть. Особенно на то, как ты убегаешь, поджав хвост. Прием!
– Ты, что, умственно отсталый? Я спрашиваю: кто ты такой?
– Тшш… да, а я думал, что писатели – грамотные люди! Ведь на моей бумажке все написано! Ну ладно, я догадывался, что сам ты не умеешь ни читать, ни писать, а твои дрянные книги, тексты песен и сценарии печатает мартышка, которую ты держишь в подвале. Так и быть, зови меня – Gloom, друг. Прием!
– Зачем все это? Зачем этот злой спектакль с девочкой?
– Тшш… о, Дениска! А кто тебе сказал, что это был спектакль? Прием!
Писатель уставился в черноту дверного проема помутившимся взглядом и стиснул дрожащей рукой рацию до белизны костяшек своих пальцев. В эту минуту его разум отчаянно сопротивлялся, не желая впускать отрезвляюще леденящую правду, что уже столько лет всегда была где-то рядом и постоянно взывала к нему.
– Тшш… Дениска, ты еще здесь? Прием!
– Это неправда…
– Тшш… что: «неправда»? Прием!
– Это не может быть правдой…
– Тшш… а, ты об этой девочке, которой искалечил судьбу? Да, братец, печальная история. Но не переживай! Кто их считает, верно? Сколько таких ребят губят себя из-за творчества тебе подобных. Пропаганда культурного невежества и прочей грязи. Насилие, как тренд! Культивация взаимной ненависти! И все это в яркой обертке от Дениса Леваева! Ведь наш Денис Леваев так любит раздавать конфетки с дерьмом! Прием!
– Я отслежу тебя по радио сигналу и тогда…
– Тшш… о, Дениска, тебе не хватит на это мозгов. Хотя, даже если ты найдешь знающего человека, потратишься и возьмешь пеленг с трех точек, то в условиях города, в лучшем случае, получишь примерный квадрат на карте в несколько многоквартирных домов. Прием!
– Оставь меня в покое!
– Тшш… конечно, Дениска! Пожалуй, на сегодня хватит. Отлично пообщались, надо будет обязательно повторить. Кстати, в одной из моих коробок есть флэшка с видео презентацией об этой несчастной девочке. Посмотри на досуге и сделай правильные выводы. Я уверен – тебе понравится. Конец связи.
Ноутбук зашипел кулером, запуская файл с видео, пока Денис открывал очередную бутылку виски. Из динамиков компьютера донеслась торжественная музыка, звучащая при подобных обстоятельствах, как злая шутка, и писатель прочитал на экране: «Трофей Дениски Леваева». После появился слайд с фотографией девушки – она стояла в синем вечернем платье у большого окна и мило улыбалась фотографу. Не заставил себя ждать и мультяшный, закадровый голос, сопровождающий сменяющие друг друга фотографии: