Чтение онлайн

1971 год. Июнь. Москва

Осипов спустился по нещадно гремящей лестнице из студии странного фотомастера и, очутившись на твердой почве, глянул на часы. Стрелка приближалась к шести вечера. Осипов задумался. Что делать? Идти в школу и встречаться с неведомым Шляхтиным или отправиться домой перекусить и расслабиться перед телевизором или с книжкой в руках?

Общения с чокнутыми на сегодня вполне достаточно. К тому же нужно обмозговать услышанное от Джорджа. Занятный он, однако, типчик. Эта коллекция черепов… А он намекал, что имеет кое-что и похлеще. Интересно, что же?

А к Шляхтину он отправится завтра.

И все-таки… "Не сходить ли сейчас?
– зудела в голове нудная мыслишка.
– Чтобы уж сразу развязаться. Только сначала неплохо выпить пивка и перекусить".

Через полчаса вполне удовлетворенный Осипов, поминутно икая (результат излишка выпитого и съеденного), шел к ближайшей станции метро.

Еще через час он подходил к школе, где учительствовал Шляхтин. На школьном дворе не было ни единого человека, да и крыльцо из сильно пожелтевшего и изрядно изъеденного временем белого камня производило впечатление вовсе не обитаемого.

"Дверь, наверное, уже давно заперта?" - неуверенно подумал Осипов и неожиданно почувствовал облегчение от того, что не придется сегодня встречаться со Шляхти-ным. Для полной уверенности он поднялся по выщербленным ступенькам и легонько потянул массивную бронзовую ручку, которой скорее приличествовало украшать парадное какого-нибудь знаменитого театра.

Неожиданно дверь поддалась. Осипов тоскливо поморщился, но переступил порог. Теперь вся надежда была на старенькую вахтершу, которая в идеале должна была сообщить, что Шляхтин давно ушел домой.

В полутемном вестибюле, где тускло горела одинокая лампа в виде белого шара, никого не было.

– Эй!
– крикнул Осипов.

Старушка не откликалась.

Осипов замер и прислушался. Где-то неподалеку из неплотно закрытого крана тонкой струйкой лилась вода. И если не считать этого однообразного звука, в школе было совершенно тихо.

"Непонятно, - Осипов досадливо потер подбородок.
– Куда делась бабка? Если ушла домой, то почему не закрыла школу?"

Он миновал вестибюль. Широкая парадная лестница вела наверх. Осипов поднялся на второй этаж. Здесь тоже не было ни души.

Интересно, где у них спортзал? И вдруг вспомнил. Ведь он учился в похожей школе. Зал должен быть на самом верху. Он взбежал на последний этаж. Так и есть. Дверь спортзала была полуоткрыта. Он вошел. Залитый лучами жаркого июньского солнца, в котором уже различались закатные оттенки, зал тоже оказался пустым.

– Нету никого, - с некоторым облегчением вслух произнес Осипов и неожиданно увидел, что на спинке металлического стула висит чей-то пиджак.

Осипов подошел к стулу, оглянулся и, убедившись, что его никто не видит, сунул руку во внутренний карман пиджака… Его добычей оказались две десятирублевые банкноты, расческа и пропуск в бассейн "Динамо", выписанный на имя Шляхтина Б. В. Пиджак принадлежит физруку. Но, может быть, он тут висит уже не один день. Осипов проверил содержимое остальных карманов и обнаружил связку ключей, которые наверняка отпирали квартирную дверь. Физрук, очевидно, присутствовал совсем рядом.

Осипов поспешно сунул ключи на место и завертел головой. Может быть, крикнуть? Как там его зовут? "Б. В." Борис, что ли? А отчество? Васильевич?.. Владимирович? Викторович?

– Товарищ Шляхтин!
– закричал он. Прислушался. Тишина.

– Товарищ Шляхтин!!!
– "Куда он, интересно, делся? И старушки тоже нет. Может, они того… Развлекаются". Он ухмыльнулся.

Придется спуститься. Ведь есть же где-нибудь неведомый физрук. Без пиджака он вряд ли ушел бы домой.

В вестибюле по-прежнему было пусто.

Попробуем рассуждать сообразно с логикой. Если физрук в школе, а так скорее всего и есть, то что он может делать? Допустим, пошел в туалет. Но прошло довольно много времени, и он бы наверняка появился. Возможно, у него действительно здесь свидание, и, услышав, что его ищут, парочка просто затаилась.

Третий вариант. Загадочный физрук просто-напросто выпивает где-нибудь поблизости, скажем, в подвале. Все эти варианты вполне приемлемы, если их применить к нормальному человеку. А нормален ли Шляхтин? Вопрос остается открытым. Если он в чем-то схож с фотографом Джорджем, а, видимо, так оно и есть, то нормальностью в данном случае и не пахнет. А может, вовсе и не схож?

Так, что же предпринять? Прежде всего нужно осмотреть школу. И начать сверху.

Осипов снова поднялся на последний этаж и заглянул в спортзал. Пиджак физрука продолжал одиноко висеть на спинке стула. Осипов повторно, уже без боязни, обшарил карманы, еще раз повертел в руках связку ключей. Ничего примечательного не обнаружил. Потом он вышел из спортзала и стал поочередно заглядывать в пустые классы.

Почти всюду шел ремонт. Парты поставлены одна на другую, полы заляпаны известкой. Пахло пылью, краской, мышами… Повсюду валялись старые газеты, исписанные тетради и почему-то ржавые коньки. Не подходящее место для свиданий, да и для возлияний тоже. Только спортзал казался островком чистоты и ухоженности. А ведь утром старушка в вестибюле сообщила, что Шляхтин занимается ремонтом спортзала. Странно.

На остальных этажах наблюдалась примерно та же картина, разве только вместо коньков попадались другие, не менее удивительные предметы: скажем, сломанная швейная машинка марки "зингер", чучело дикобраза, у которого отсутствовало большинство игл, и некий состоящий из реторт, колб и трубок агрегат, вполне могущий быть самогонным аппаратом.

Осипов вновь оказался на первом этаже. Вестибюль принял мрачный, даже зловещий вид. Если раньше из полузашторенных окон пробивался дневной свет, то теперь, когда стемнело и наступили сумерки, тусклое освещение только усиливало мрак. Школа, очевидно, безнадежно пуста. Скорее всего пропавший Шляхтин выпил лишнего и отправился домой, не вспомнив про пиджак и уж тем более забыв закрыть школу. Для очистки совести оставалось заглянуть в подвал.

Осипов почти сразу нашел крутую лестницу, ведущую в подземелье, в надвинувшемся сумраке кое-как разглядел на стене черную пуговицу выключателя. Вспыхнул свет. Он почти сбежал вниз к железной двери, на которой было выведено крупными буквами: "Бомбоубежище". Осипов потянул ручку. Дверь не поддалась. А не плюнуть ли на все?

Поморщившись от собственной глупости, Осипов осторожно повернул верхнюю щеколду, потом нижнюю. Дверь медленно и бесшумно пошла в сторону.

"Без единого скрипа, - удивленно отметил журналист, - словно ею не только постоянно пользуются, но и регулярно смазывают шарниры". Он шагнул во тьму и осторожно затворил за собой стальную створку.