Чтение онлайн

Осипов молча водил пальцем по краю пивной лужи. Несмотря на оптимизм Ильи, он не видел вариантов. Тупик, полный тупик!

В этот момент в дверь настойчиво застучали.

– Кого там еще несет?!
– недовольно сказал Илья и поднялся. Мелькнула задвижка. На пороге стоял работник этнографического музея Хохотва. Вид у него был донельзя возбужденный.

– Проходите, Марк Акимович, - с холодной вежливостью сказал Илья, - мы тут, так сказать, обедаем… С чем пожаловали? Или снова будете обличать?..

– Все-таки их украли!
– вместо приветствия выпалил Хохотва.

– Кого?

– Да кости! Медвежьи кости. Сегодня утром приходим, а ящик пуст. Правда, остальное не тронуто. Слава богу, все живы! Ночные дежурства директор отменил, тем более все равно желающих дежурить не находилось.

– Почему же сразу не позвонили?

– Все в шоке! Рубинштейн волосы на себе рвет. Ну и негласно решили не заявлять, чтобы не позориться. Экспонаты, в общем-то, особой ценности не представляли.

– Понятно, ну а вы почему не поддались общему настроению, а пришли сюда? Вы ведь не любите общаться с представителями древнейших профессий, как вы изволили обозначить нас.

– Да странно все это, - не обращая внимания на колкость, сказал Хохотва, перевел дух и без разрешения сел.
– Кому эти кости понадобились - вот чего я не пойму. Хотелось бы разобраться, а без вашей помощи, боюсь, не получится.

– На нашу помощь уповаете? А мы, признаться, на вас рассчитываем.

– Чем могу?..

– Для начала выслушайте наш рассказ, чтобы быть в курсе всех обстоятельств. Прошу в ходе рассказа свойственной вам горячности не проявлять, не перебивать, не сбивать мысли повествования. Комментарии делайте по окончании доклада. Начинай, Иван Григорьевич, а я, если будет нужно, добавлю.

Хохотва слушал молча, хотя ему, видимо, очень хотелось вмешаться. Наконец Осипов кончил.

– Ну и?
– нетерпеливо спросил Илья.

– Не знаю, что и сказать. Еще в первую нашу встречу вы озадачили меня вопросами об оборотнях. Я в это не верю, хотя ваш рассказ звучит весьма правдоподобно. Кроме того, не вижу оснований для розыгрыша. Вы вроде люди серьезные. Я вам уже рассказывал, что вера в оборотней бытовала раньше, да кое-где сохранилась и теперь. Но никаких документальных свидетельств у меня не имеется. Всякие западные псевдонаучные книжонки я не принимаю во внимание.

– А вы не желаете нам помочь?

– За этим я и пришел.

– Мы тут с Иваном Григорьевичем размышляем, а не отправиться ли вам в те места, откуда происходит предполагаемый оборотень? Повстречаетесь со стариками, порасспрашиваете их. Ведь у вас наверняка и там есть связи. Может, чего и выясните. Вам как специалисту это сподручнее.

– Было бы неплохо, но кто же меня отпустит?

– Это не ваша проблема, главное, согласие. Поедете, и не за свой счет, а в командировку. Если решились, я сейчас же заказываю билет на самолет, ближайшим рейсом улетите. А с вашим начальством я договорюсь.

– Я готов.

– Вот и отлично. Но времени у нас мало. Постарайтесь вернуться как можно быстрее. Ну, скажем, в субботу.

Не успел Осипов вечером прийти домой, как в дверь постучали. Стук был слабенький, неуверенный, и он подумал, что так может стучать только ребенок. Так оно и оказалось. На пороге стоял мальчик лет десяти в выцветшей клетчатой рубашке и застиранных шортах. В руке у него болталась большая коробка, перевязанная крест-накрест шпагатом.

– Тебе чего?
– спросил Осипов.

– Вам просили передать… - Мальчик протянул ему коробку.

– Кто просил?

– Какой-то дяденька. Я во дворе играл… Подъехала машина. Такси. Он вышел и попросил передать в пятьдесят шестую квартиру. Рубль дал…

– Он какой? Молодой, старый?

– Не молодой, не старый… в темных очках…

Осипов дал мальчику полтинник и недоуменно поднял коробку на уровень глаз. Что там, интересно, внутри? Он встряхнул коробку. Внутри что-то подпрыгнуло.

Он перерезал шпагат, открыл крышку и сначала не понял, что перед ним. Запустил руку внутрь и извлек… человеческую голову, упакованную в прозрачный полиэтиленовый мешок. От ужаса он разжал руки, и голова с глухим стуком упала в ящик. Не в силах заставить себя вновь достать "это", Осипов некоторое время остолбенело глядел на коробку, и тут желудок спазматически сжался и рванулся вверх; зажимая рот рукой, несчастный побежал в туалет.

Минуты три он мучительно содрогался, склонившись над унитазом, потом пошел в кухню, налил стакан воды, судорожно, со всхлипами выпил и поплелся к телефону. На ящик, стоящий на столе, он старался не смотреть.

Трубку подняла Тамара.

– А, Ванечка!
– весело прощебетала она.
– Как ты там?

Осипов ответил, что вроде ничего.

– Не похоже что-то. Голос у тебя какой-то вялый. Тебе бы жениться, враз повеселеешь. Сейчас, сейчас, вот он.

Трубку взял Илья.

– Какие-то проблемы?

– Тут… Принесли…

– Что принесли?

– Голову.

– Чью голову?!

– Не знаю, не разглядел… В коробке.

– Наверное, голову Ионы? Посмотри внимательно.

– Ты уж сам приезжай и смотри, это скорей по твоей части.

– Ладно, сейчас буду, только перекушу…

Поражаясь способности людей так спокойно реагировать на подобные ужасы, Осипов схватил сигареты и выскочил на балкон, где и просидел до приезда приятеля.

– Где? Показывай!
– с порога приказал влетевший Безменов.

Осипов кивнул на стол.

– Слушай, ты что-то бледный, неужели напугался? И это человек, утопивший маньяка в серной кислоте. Никогда бы не поверил.

– Все несколько неожиданно…

– Да, действительно… - Безменов достал голову из коробки и внимательно на нее посмотрел.
– Конечно же, это несчастный Иона. Хорошенький подарок тебе преподнесли. Так! Тут еще имеется письмо. На машинке отпечатано. "До скорой встречи", - прочитал он, - конечно, без подписи. Кто же твой любезный почитатель?