Чтение онлайн

– Можете не продолжать! Если это не является ни объяснением, ни аргументом. Ваше “мне не понятно”, могло дорого обойтись для мольфы Кадоган!

– Просто скажите, как она сейчас?

Лучше бы она этого не спрашивала... Директор устремил на нее сверкающий взгляд. Легче бы было смотреть во включенный прожектор. Она выдержала не больше трех секунд.

– Ей требуется душ, чистая одежда, отдых и медицинское обследование.

Наступила гложущая нервы тишина. Свечи в кабинете почти все погасли.

– Не думал, что имею дело с человеком, которым движет тяга к острым ощущениям.

– Я и сама этого не знала. Лично я, нравлюсь себе такой, какой было до попадания сюда, - совершенно искренне сказала Вэлори.

– Вы теперь не такая, какой считали себя еще вчера. И чем быстрее вы забудете о старых привычках, тем лучше для вас.

Он продолжал буравить ее взглядом еще пару секунд, распугивая и без того нестройный ряд мыслей в голове.

– Слух о случившемся разлетится, как пух по ветру. Вы же понимаете, какое это пятно на репутации нашего учебного заведения? Поэтому нужно извиниться перед Адой публично. Это вы еще отделаетесь малой кровью.

Видя, что все пути к спасению отрезаны, Вэлори прикрыла лицо ладонями, и просидела так, не шелохнувшись, минуты две. Странное чувство эмоционального комка, плотно обосновалось внутри.

Рэбэр учтиво сделал паузу и спросил:

– Вы согласны, принести мисс Кадоган, публичные извинения?

– Зачем вы задаете мне этот вопрос?
– она отвернулась, злясь на себя за то, что чуть не расплакалась.
– У меня разве есть выбор?

– Извинения - это просто слова.

– Это не просто слова, директор, - быстро задышала, в груди сделалось горячо, и она никак не могла остудить этот жар.
– Я не желаю публично идти бедной овечкой на заклание. Вам ведь даже не интересно, почему я мокрая и липкая, как мышь?!...

За окном сверкнула молния, затем громыхнул гром. Директор тяжело поднялся со стула и задернул шторы. А после, разлил аппетитно дымящийся чай по двум маленьким фарфоровым чашечкам.

– Поймите, Вэлори, - он часто-часто заморгал воспаленными веками.
– Мне важно, чтобы эта мольфа не передумала учиться здесь. То, что я вам скажу, возможно, каким-то образом изменит и ваши мысли. Нередко в разговоре начистоту больше доброжелательности, чем в обилии официальных слов, которые не ведут ни к какому серьезному решению, - он замялся, подыскивая нужные слова.
– Мисс Кадоган мне нравится…

Вэлори покосилась на директора с большим подозрением.

– В качестве невестки, конечно же, - его раскрасневшиеся щёки вернулись к своему естественному оттенку. Напряженная обстановка начала спадать.
– Эта барышня - знатная молодая особа, за которую не придется стыдиться нашей семье. Как говорится: от такой картины ни один художник не сможет оторвать взгляда.

Вэлори пробормотала еле слышно:

– Ваш сын тоже так думает?

Внутренне вся сжалась, готовая взорваться:

Вот значит, как! То, спасать брюнета - ценой жизни… то, личную жизнь его устраивать - ценой чести! Стоит только на секунду забыть об этом человеке, как напоминания о нем лезут из всех углов!

Как бы ей хотелось посмотреть на вытянувшееся лицо директора, когда она сообщит, чем по ночам занимается его сынок! Пришлось сжать кулаки и вонзить ногти в ладони, чтобы совладать с желанием сбежать к чертовой бабушке, не разбираясь, не запутываясь в этой паутине еще больше.

– Тонг вообще никого не подпускает к себе, ближе им же определённой дистанции, - директор не удержался и тяжело вздохнул. Закрыл глаза и потёр виски.
– Как будто боится лишних привязанностей...

Это имя незримо изменило атмосферу кабинета, отметила Вэлори.

– У него очень вспыльчивый нрав. Это не делает ему чести, - заметно нервничая, директор то и дело чесал указательным пальцем правую бровь.
– Знаете, я всегда мечтал о сыне. Представлял, что он будет маленький, такой смешной, с непослушными кудряшками и этими смешными дырками между зубов, какие всегда бывают у детей, когда молочные выпадают, - грустно улыбнулся.
– Но у жизни иногда свой взгляд на то, как исполнять наши мечты, - в его лице что-то изменилось.
– Тонг даже в детстве был не такой, как все, - некоторое время он просто тупо смотрел перед собой.

– Так причем тут Ада?
– Вэлори нервно поправила пряди волос, выбившиеся из её пучка.

Такие подробности звучали ужасно, но она полагала, что в этом есть нечто захватывающее.

– Благотворное женское влияние, мисс Грант, - директор вытянулся во весь рост, посмотрел на нее сверху вниз, с выражением значимости и авторитета. Слегка полноватые щеки покрывала едва заметная тень щетины, более выраженная над верхней немного пухлой губой.
– Ведь женщина - движущая сила для мужчины, благодаря которой он меняется к лучшему.

Вы хоть представляете, в какую змеиную яму пытаетесь засунуть своего сына?
– это было то, что Вэлори не сказала…

Она порывисто встала, словно подброшенная пружиной.

– Ладно! Я извинюсь, как полагается!
– судорожно сглотнула слюну, и все имеющиеся у нее возражения заодно.

Директор обошел ее сзади, молча разглядывая, и приподнял руку в нерешительном жесте:

– Вы очень умная девушка, мисс Грант, - положил руку ей на плечо.
– Не хочу больше вас задерживать.

Вся мягкость из ее глаз улетучилась. Яркая волна света прошла по ее телу от макушки до самых пяток. Директора ударило настоящим электрическим разрядом. Он отскочил в сторону на два шага.

Этот взгляд. Опасный. Глубокий, - Рэбэр вздрогнул.

– Откуда вы научились этому трюку?
– вскинул он брови.
– Каждый раз, когда я касаюсь Тонга, он проделывает тоже самое...