Чтение онлайн

— А может, какое-то кодирование? То есть, я хочу сказать, вываливайте все, что приходит в голову.

Но поскольку в голову ничего путного все равно не приходит…

— А что? Давайте, валяйте! Когда нет никаких версий, это бывает иногда продуктивно. Например, условные слова.

— И запускается какой-то процесс, ведущий к летальному исходу? — уточнила Светлова.

— Например, как это часто бывает в таких случаях, человек выпрыгивает из окна..

— У Гецев одноэтажный коттедж.

— Хм…

— Да, проблема… Человека кодируют на выпрыгивание из многоэтажки, а он переезжает в сельский домик…

— И тем, кто кодировал, надо на ходу перестраиваться.

— Все? — поинтересовалась Светлова.

— Что «все»?

— Я имею в виду вашу «кучу вариантов»?

— Ну, пожалуй, все.

— Н-да, кучей это вряд ли назовешь.

— Тогда, если нет никаких разумных объяснений случившемуся, ничего другого не остается…

Эту женщину надо найти!

— Отличная идея! Мне бы тоже хотелось. Ничего проще: найти и просто спросить: мадам, как вам это удалось? Остается пустяк: найти!

— Все-таки в этом ее посещении есть что-то в высшей степени странное.

— В «высшей»? В смысле, потустороннее? Женщина-зомби?

— Ой, ой, ой! — Ладушкин сморщился. — Ну, это уж слишком! Это уже даже не кодирование… Это вообще полная чушь!

— Не верите?

— Не верю.

— Ладно, Константин Сергеевич Станиславский.

Я вот не отмела с порога ваши безумные предположения. Насчет «мстительной пациентки», «тлетворного дыхания» и.., этих…. «условных слов»… Однако, если ваша роль будет сводиться только к критике и утверждению «не верю»…

— Увидите, я буду конструктивен.

— Примем все-таки версию зомбирования…

— Примем, — без особого энтузиазма согласился Ладушкин. — Кстати, если уж берем такие, с позволения сказать, версии, то нет ничего проще! Пришла дама-зомби, нехорошо поглядела на Геннадия Геца и таким образом навела на клиента порчу. Вынула душу. Забрала с собой. Ушла. И все. Готов! И нет проблем… Что тут нам с вами голову-то ломать?

— А что.., неплохое объяснение!

— Однако я лично не готов рыскать по следам неизвестно кого, то ли зомби, то ли привидения. Для такой работы вам нужен и сыщик-зомби. Оттуда, из потустороннего мира. А у нас в агентстве «Неверные супруги» все, знаете, очень реальны: натуральные бабы-потаскушки, натуральные мужики… — Ну, хорошо, хорошо, Георгий! Мы ни в коем случае не будем пренебрегать вашим ценным опытом, накопленным в этом замечательном агентстве, где все такое натуральное.

Аня поспешила успокоить детектива Ладушкина. В ее планы не входило, чтобы Ладушкин исчез, едва появившись.

— Давайте сделаем так. Давайте для начала пройдемся по списку. Навестим людей, повидаемся…

И уж на месте убедимся, кто там потусторонний, а кто нет.

— Давайте! — хмыкнул Ладушкин.

— Начнем по порядку. Так, как фамилии обозначены у Геннадия Олеговича в списке. Я поеду по первому адресу. А вы по второму.

— О'кей! Только чуть позже. Не сразу. Мне надо еще уладить кое-какие дела в «Неверных супругах».

Возьму там отпуск за свой счет.

И Ладушкин со значением посмотрел на Светлову, чтобы понимала… Если что детективу Ладушки ну будет не по нраву, вернется к своим «Неверным супругам». У него есть работа.

Глава 3

Первые несколько мгновений Анна не могла понять, где находится. Понятно было только одно: она попала в сердцсвину плотного непроглядного молочного облака.

Наконец Светлова вспомнила: пароход! Она плывет на пароходе, чтобы попасть в поволжский город Н… А уж из него — в деревню Ковда, к некоему Николаеву.

Еще какое-то время, значительно большее, понадобилось Светловой для того, чтобы понять, где находится сам пароход.

Молочное облако. Непроницаемая белизна начиналась прямо от подушки. В открытое окно не было видно даже перил палубы. Что уж говорить о береге…

Не было видно ни воды, ни берега. Может быть, пароход парил в воздухе, или выполз на сушу, или находится посредине безбрежной водной равнины?

С точностью можно было определить только одно — время. Светлова поднесла часы к глазам. Семь утра.

И еще стояла непривычная тишина. Потому что двигатели были выключены. Пароход не плыл.

Стоял, что называется, в чистом поле. Это выяснилось к девяти, когда туман стал рассеиваться.

И из него, из этого тумана, стали проступать берега. Они были, оказывается, совсем рядом. Река была здесь довольно узкой — только руку протяни, и тут же начинались невысокие прибрежные деревья, за ними поля.

Словом, когда растворились последние клочки тумана, оказалось, что мир вокруг по-прежнему прост, понятен и привычен. А вовсе не космичен, не таинственен и не опасен, как кажется, когда паришь в облаках вместе с пароходом и не понимаешь, где верх, а где низ.

Говорят, так погибают небольшие самолетики — они переворачиваются оттого, что в тумане пилоту трудно разобрать, где небо и где земля.

Итак, туман счастливо рассеялся, оставив о себе лишь воспоминания.

Но это было что-то вроде предупреждения о том, что, если путешествие и не будет сложным, оно как минимум окажется странным.

Из-за тумана пароход опоздал, но Светлова все же прибыла в пункт назначения, сойдя на дощатую пристань города Н, на три часа позже положенного по расписанию срока, когда катерок, отвозящий желающих на противоположный берег, свой рабочий день уже закончил.