Чтение онлайн

Говорят, что не приедет: нет бензина.

А до Кутозера еще километров тридцать. И в Оленегорск, где ходят поезда, вернуться не на чем — ни объявлений, ни объяснений.

— Как же вы передвигаетесь? Как на работу ездите? В другие города попадаете? — наивно поинтересовалась Светлова у попутчиков.

— А мы не ездим! — сказали ей местные жители. — И работы у нас нет. Как хочешь, так и живи.

Свобода!

Но ситуация понемногу прояснялась. Оказалось, что на полуострове подрастает поколение, которое вообще Не знает, что такое поезд. А может, так и не узнает никогда.

Ну, бог с ними, с поездами, — можно, наверное, и вообще никуда не ездить. Так они, кстати, и живут тут последние годы, не имея возможности передвигаться. Хотя, конечно, у старшего поколения еще свежи в памяти времена, когда поездка в Ленинград была делом самым будничным. Но и оно, это поколение, понемногу начинает об этом забывать.

Без эмоций, на уровне констатации факта, Светлова отметила про себя: у людей, которые дорываются до власти, никогда ничего нет: ни бензина, ни денег на зарплату, ни совести.

Впрочем, никакой катастрофы, объяснили Анне местные жители. «Время жить в России» — это когда надо только купить на зиму оленью тушу да замочить ведро морошки.

Так тут и живут. Летом на лодке по озерам, а зимой осуществить свое право на свободу передвижения вообще будет много проще: снежные дороги — зимники устанавливаются. И зимой у подъездов пятиэтажных домов, как только выпадает снег, стоят оленьи упряжки.

Спасение утопающих — дело рук самих утопающих.

Самым забавным на фоне открывшейся информационной картины Светловой показался губернатор полуострова, который выступал — это она хорошо запомнила — во время югославского кризиса с призывом снарядить корабли для устрашения НАТО. Губернатор полуострова, на котором не хватало горючего и для рейсовых автобусов, упорно мечтал об этих кораблях! Очевидно, чтобы они застряли где-нибудь посредине Средиземного моря и занимали потом у ненавистного НАТО горючее, дабы доплыть до берега.

За деньги, на которые можно было слетать самолетом в Москву и обратно, Светловой все-таки удалось найти машину до Кутозера.

* * *

Наконец среди лесных безжизненных пространств появилась деталь, внесшая некоторое разнообразие: труба котельной, откуда валил черный мазутный дым, и прямоугольники серых пятиэтажных домов, разбавленных немногими избушками.

Они проехали по центральной улице, украшением которой явно было огромное здание с колоннами, почти как у Большого театра, — к такой тут, очевидно, тяготели архитектуре: немножко колонн и много тундры вокруг.

— Это и есть Кутозеро, — объявил водитель.

Ускользающая от Ладушкина лодка похитителя с ясновидящей начала петлять между островами.

И Ладушкин с интересом обнаружил, что Кутозеро всего лишь одно из многих в цепочке нескольких озер.

Это была уже не бескрайняя водная гладь, на которой любое плавсредство видно издалека. Однако и тут заблудиться «здесь и сейчас» было парой пустяков.

И тогда Гоше предстояло бы вечное блуждание среди берегов с вечной мерзлотой, ноль бензина и голодная смерть. Человек с воображением мог бы себе живо представить, как начинают медленно кружиться, падая с неба, снежинки, как засыпают Гошу, а льды не выпускают утлую его лодчонку из своих железных объятий…

Север, однако.

Но у Ладушкина было плохо с воображением, зато хорошо — с обонянием. Поэтому он, как доберман, ловил в девственно чистом студеном воздухе запах бензина, старался углядеть радужную пленочку на воде…

И, наконец увидев среди деревьев, свешивающихся над озером, сломанную ветку со срезанной листвой, вздохнул с облегчением: это был след.

Обогнув очередной мини-остров, Ладушкин увидел и ее — лодка похитителя стояла причаленная к берегу и привязанная к дереву, но была уже пуста.

Плутать не пришлось, и Ладушкин шел по довольно заметной тропке, которая довольно скоро привела его к рубленому крепкому дому.

Все оказалось так просто…

Но именно в тот миг, когда Ладушкин подумал о том, что уж слишком все просто обнаружилось, как что-то лязгнуло, и тут же в ногу вцепилось нечто злобное, по силе хватки способное соперничать с десятком Натасканных бультерьеров.

* * *

Ладушкина нигде не было.

В единственной гостинице-чуме поселка Кутозеро Аня обнаружила вещи Егора в номере, где он, как выяснилось, не ночевал, и печальную даму-администратора, которая, как показалось Светловой, переживала отсутствие Ладушкина гораздо больше, нежели это полагалось, когда речь заходила о рядовом постояльце.

— Ушел поговорить с нашей Яной и как сквозь землю провалился!

Выяснив, что Аня не супруга Ладушкина, не невеста и не подруга, а всего лишь «товарищ по работе», дама почему-то сразу после этого успокоилась и снабдила Аню адресом ясновидящей Орефьевой.

Поселившись в том же чуме-гостинице, а попросту оставив сумку с вещами у себя в номере, Светлова отправилась на поиски. И уже через полчаса была в курсе последних событий: выяснилось, что Орефьева так же, как и Ладушкин, словно сквозь землю провалилась.

Правда, скорее уж они оба провалились не как сквозь землю, а как сквозь воду, поскольку следы обоих терялись на берегу Кутозера.

Именно здесь их видели в последний раз.

«Прелестное место это Кутозеро, — рассуждала Светлова, стоя на берегу дивной красоты водоема. — Все тут, оказывается, исчезают без следа».

— Покататься не желаете?

Мужик в ушанке, отталкиваясь шестом, как венецианский гондольер, подплыл, что называется, без единого всплеска. Вот что значит искусство управления лодкой, передающееся из поколения в поколение!

— Покататься? — Аня задумчиво смотрела на лодочника.

Вид у гондольера был диковатый, прямо сказать, далеко не венецианский.

Но «Макаров» был при ней.

«А что, если? — подумала Анна. — На ловца и зверь…»

Уж слишком приветлив! И это настораживает.