Чтение онлайн

— Я готов и к воротам! — героически не сдавался Анин собеседник.

— А что вы, собственно, от него хотите?

Глаза Орлова-Задунайского подернулись легким туманом. Такое лицо, знала Аня, бывает у людей, приготовившихся к вдохновенному вранью.

Светлова, кажется, уже поняла, кто перед ней. Вариант Репетилова. Хлестаковско-репетиловская разновидность российского мужчины, необычайно распространенная на бескрайних просторах родины.

— Видите ли, генерал, возможно, причастен к разработкам сверхсекретного оружия, создание которого нарушает гуманистические принципы…

— Откуда вы знаете? — поинтересовалась Светлова. — Ведь оно, как вы говорите, не просто секретное, а сверхсекретное? Как же вам-то стало это известно?

— Видите ли, с нашей организацией сотрудничают самые информированные и осведомленные люди… В том числе и такие, кто немало проработал в определенных ведомствах. — Орлов-Задунайский многозначительно посмотрел куда-то вверх. — Тегишев, безусловно, причастен к разработкам сверхсекретного оружия, создание которого нарушает гуманистические принципы…

— Уж не к тому ли самому оружию, которым он вас так безжалостно поразил?

— Не смешно, право.

— Понятно! — Аня вздохнула. — Значит, оружие!

Значит, именно таким образом генерал согрешил перед мировым сообществом. Пожалуй, для меня это слишком, ведь я все-таки не из международного трибунала в Гааге.

— А я Предлагаю вам сотрудничество. Сразу видно, что вы девушка смелая и решительная.

— А зачем вам смелая девушка? Вы так боитесь генерала?

— Генерала? Да, конечно. — Орлов-Задунайский вдруг задумался и отрешенно уставился куда-то в сторону. В темноту ночи. — И генерала тоже.

— И кого-то еще?

— Вы когда-нибудь слышали о зомби?

Анне показалось, что в эту минуту лживые глаза защитника стали огромными от страха, и этот страх на сей раз был действительно искренним.

— Вы это серьезно?!

— Да, в общем, так сразу все это и не объяснишь.

— Ну, объясните, пусть не сразу. Постепенно.

— Я, в общем-то, боюсь привидений.

— Привидений? А они тут водятся?

— Мне показалось, да. Я ведь тут, видите ли, уже давно кручусь. Присмотрелся к местности…

— В самом деле, привидения? Вы это опять — серьезно?

— Ну.., ха-ха! — весьма принужденно засмеялся Орлов-Задунайский. — Считайте, что я пошутил!

Так как насчет наших совместных действий? Сотрудничества?

— Сотрудничество — это в каком смысле? Вместе приковаться к воротам, что ли?

— А что? И прикуемся! Скажем Тегишеву, что позвонили предварительно в редакции всех влиятельных газет. Генерал испугается скандала, огласки и…

А деньги пополам.

— Какие деньги? — удивилась Светлова.

— Ну…

— Вы же что-то говорили про благородные цели и идеалы?

— Одно другому не помеха. Зря, что ли, мы тут мерзнем?

— Знаете, что… — Аня опять поморщилась. Почему-то чем дольше она общалась с этим защитником, тем чаще это делала.

Она, мягко говоря, недолюбливала подобных типов — трепачей, которые чем больше врут, тем более вдохновляются и распаляются и начинают при этом искренне верить в собственные вымыслы.

Только что он сказал, что генерал «возможно, причастен». Через две минуты и три фразы он уже утверждает, что генерал «безусловно причастен». Причем сам врун так возбужден, что не обращает внимания на подобные словесные тонкости. А по сути дела, разница, мягко говоря, немаловажная: «возможно» или «безусловно».

— Знаете, вы все время раздваиваетесь, прямо на глазах… Как ваша фамилия? То вы Орлов, то вы Задунайский… И каждый из вас двоих говорит разное.

«Хватит раздваиваться!» — хотела строго сказать «защитнику» Светлова, но не успела.

Опешив, Анна смотрела на образовавшуюся перед ней пустоту: Орлов-Задунайский исчез!

Способность раздваиваться была, очевидно, не единственным и, что важно, не главным его удивительным свойством.

Оказалось, что «прощелыга-букашка-гнус» еще умел и растворяться! Вот только что вроде был. Пищал, врал, стонал. И в следующее мгновение — уже нет! Исчез, дематериализовался. Как корова языком слизнула!

— Уф-ф! — Светлова даже перевела дыхание.

Совсем рядом послышался хруст веток, и Анне стала понятна причина столь стремительной пропажи представителя Гринпис: изрядно перебравшему Тегишеву все-таки удалось наконец спуститься с высокого крыльца, и теперь он с ружьем наперевес продирался сквозь зеленые насаждения, бормоча что-то себе под нос.

Что именно он бубнил, угадать можно было и не с трех раз, а сразу!

Ну, разумеется — «прощелыга.., букашка.., гнус…»

Светлова хотела последовать примеру славного защитника окружающей среды и тоже раствориться во тьме ночи.

Однако передумала.

* * *

Принимая это решение, Светлова верно рассчитала психологическую особенность момента.

Когда человек грозится напиться в одиночку, он рад любому, кто разделит с ним тяготы по опустошению бутылки шотландского виски.

— А, адвокатская контора!

Тегишев будто даже и не удивился, обнаружив за деревьями на собственном участке Светлову. Будто бы в том, что представитель адвокатской конторы является на его территорию посреди ночи, не было ничего странного.