Чтение онлайн

– Сговорились, родственнички! – сдалась Дарья. – Трусы и перестраховщики!

Дар уловил мысленную улыбку и подмигивание прадеда, ответил таким же мысленным вздохом и разведением рук, что означало: вот она, женская справедливость!

– Что вы там перемигиваетесь с умным видом? – добавила Дарья сердито.

– Ничего мы не перемигиваемся, – робко возразил Дар.

– А то я не вижу!

– Женщины в массе своей редко ошибаются, – с философской назидательностью проговорил Железовский, – но женщины-интрасенсы правы всегда. Запомни, внучек. А теперь кончай базар, молодежь, принимаю решение: подключаем Шершня. Этот парень наша опора и надежда.

Споры прекратились. Собственно, и не споры это были, а небольшая психологическая разгрузка-пикировка, споспешествующая отдыху. И больше всего отдых требовался Дарье, готовящейся стать матерью, – новое состояние волновало, стесняло и влекло, – хотя она никогда не призналась бы в этом даже себе самой.

Шершень выполнил задание с похвальной быстротой, а главное – результативно.

Какие диапазоны и средства связи он использовал для поиска живых собратьев, какие доводы в пользу активной жизни приводил, каким образом уговаривал коллег подчиниться общему командиру, да еще не Галикту, осталось в тайне, но результат сказался уже на пятой минуте переговоров.

Откликнулись три «осиных» крейсера примерно такого же класса, что и корабль-нож. Они отстыковались от яйцеклада завода-матки и выплыли в космос через дыры-шлюзы, блистая обшивкой, словно покрытые слоем ртути. Два из них не отличались формой от корабля-ножа, представляющего гипертрофированно увеличенное жало осы (Галикта), третий оказался похожим на гигантскую осу без крыльев длиной около пяти километров!

– Красавец! – крякнул Аристарх.

– Жуть! – с дрожью в голосе проговорила Дарья, увидев космолет. – Зачем они придавали своим изделиям форму собственных тел? Для устрашения?

– Скорее всего этот монстр служил центром управления и координации флота. Флагман, так сказать.

– Но станет ли он слушаться Шершня?

– Куда он денется? – сказал Железовский с великолепной уверенностью. – Предложим альтернативу – жизнь или смерть. Пойдет с нами – будет жить, не согласится – умрет здесь от старости. Ты бы что выбрала?

– Жизнь, конечно!

– Вот и он, думаю, сделает то же самое.

Железовский оказался прав.

Гигант-Галикт, действительно приспособленный под центр управления эскадрой, в которую входило до ста бовых единиц, не отказался поучаствовать в походе против исконных врагов «осиного рода» – Мантоптеров.

К сожалению, большой эскадры набрать не удалось. Земляне посетили два оставшихся форпоста цивилизации Галиктов и отыскали еще три боевых корабля. Таким образом, весь отряд теперь состоял из семи «осиных» крейсеров, представляющих тем не менее внушительную силу. На равных с флотом мантоптеров у Солнца он сражаться еще не мог, но вполне способен был защитить Землю от единичных атак из космоса.

– Что ж, возвращаемся, – сказал Железовский, подводя итоги своим размышлениям и колебаниям. – Можно было бы попытаться поискать союзников у других звезд этого мирка, но вряд ли поиски будут успешными. Время здесь хоть и течет медленнее, чем в нашем домене, но все же не настолько, чтобы ждать чуда.

– Мы и так очень сильно озадачим наших богомальчиков, – добавила Дарья со смешком.

Дар промолчал. Он был уверен, что основные трудности военной кампании еще впереди.

В состоянии самадхи, разрешающем перевод организма на полевую форму материи, Мальгин не нуждался в специальных ретрансляторах типа трансфера и порталах для перехода в сеть метро любого уровня, в том числе – созданного орилоунами.

Последних вряд ли можно было назвать живыми существами в человеческом понимании этого слова. Орилоунское метро было задумано Вершителями как система контроля развития Вселенной и миллиарды лет успешно справлялось со своей ролью. Но потом ею начали пользоваться в своих целях и потомки самих Вершителей, и, что совсем недопустимо, цивилизации других типов с неразвитыми этическими системами, не достигшие вершин социальной гармонии разума. И процесс контроля превратился в процесс подавления возникающих очагов «анархии», что в конечном итоге привело к появлению на сцене истории новых действующих лиц с патологическими системами ценностей.

Люди, как самостоятельные операторы реальности, появились в тот момент, когда большинство таких цивилизаций уничтожили друг друга, но еще оставались и развивались те, для кого проявление собственной воли новых разумных рас и их стремление к познанию мира являлись факторами, мешающими достигать собственных целей. А на смену им шли еще более экзотические формы жизни, для которых была существенна не их физическая природа, а структура связей между отдельными элементами. Мальгин называл такие формы жизни «длинномерниками». Все остальные виды должны были в конце концов стать элементами длинномерников, в том числе и человечество. Но для этого ему надо было прежде всего выжить и доказать свою состоятельность ответственного оператора Вселенной. Хотя бы в лице его передового отряда – интрасенсов, способных наравне с остальными разумниками менять физическую суть своих тел и жить в равновесии с природой.

Двадцать лет назад Клим уже побывал в далеком будущем Вселенной и видел, какой она стала. Для хомо вульгарис – человека обыкновенного, подверженного страстям и болезням, особенно – болезням духа, в будущем места не нашлось. Но и интрасенсов Мальгин там тоже не встретил. Теплилась надежда, что их род не исчез, что они нашли свое место и время в жизни, ушли куда-то в другие вселенные или построили свои миры, стали Живущими-за-Пределами. Но так ли оно на самом деле, Клим не знал.

После битвы с отеллоидами и встречи с Шаламовым над эйнсофом он занялся своими личными делами, помог Сопротивлению, поработал с полученной информацией по интересующей его тематике. Но система, стремящаяся провести в жизнь план Блэкхоул – создание гравитационного стабилизатора на базе Галактики, продолжала работать, пришлось снова заняться проблемой отражения атаки на Солнце, которое вполне могло превратиться в черную дыру.

Пообещав друзьям найти Шаламова и переманить его на свою сторону, Клим и в самом деле принялся за выполнение обещанного, мотаясь по орилоунской Сети метро из прошлого в будущее и прослушивая космос в местах выхода в поисках пси-ауры Даниила. Однако шли дни, следы пребывания бывшего космена-спасателя не находились, в то время как за всем происходящим на Земле незримо стояла его воля, и Мальгин разозлился. Пора было менять принципы решения задачи и искать не самого Дана, а теоретические и практические области применения его сил и возможностей. Зная амбиции друга, можно было быть уверенным, что Шаламов при отсутствии контроля наверняка снова влезет в какую-нибудь авантюру, не считаясь ни с чужим мнением, ни со своим здоровьем.

Клим вернулся на Землю, объединил усилия с Маттером и высчитал четыре класса объектов, которые могли заинтересовать Шаламова, кроме самих черных дыр. Имелись в виду объекты, обладающие интеллектом, в первую очередь – негуманоидным, а также способные «дружить» с Блэкхоул и выполнять ее приказы. То есть, по существу, слуги, исполнители воли системы черных дыр.

В макромире таковых набралось немного: плазмоиды – энергетические существа, освоившие поверхности звезд, кристаллиты – существа с изменяемой симметрией кристаллов, коллективные биосистемы – сообщества насекомых наподобие земных муравьев, пчел, ос, комаров. К ним можно было присоединить и растительные сообщества, но последние вряд ли способны были обрабатывать потоки информации и реагировать на изменения среды с достаточной скоростью. Время «растительного разума» еще не пришло.