Чтение онлайн

– Ничего странного. Я не могу выйти на ваших друзей, Игната Ромашина, Джуму Хана и на моего прадеда.

– Они… далеко отсюда.

Дар покосился на парализованных офицеров Службы.

– Они ничего не услышат и не вспомнят. А мне очень нужен Аристарх… э-э, мой прадед.

– Он на Шив Кумаре вместе с остальными… должен быть, по крайней мере.

Праправнук Железовского вопросительно посмотрел на Баренца.

Тот жестом показал охране, что все в порядке, махнул рукой вперед:

– Давайте поговорим обо всем в другом месте, здесь оставаться небезопасно.

– Я понял. И все же всего два слова: почему Аристарх на Шив Кумаре и что значит «с остальными»?

– Мы освободили пленников, помог Майкл Лондон, если вы знаете, кто это такой.

– Знаю, встречались.

Баренц в сомнении глянул на невозмутимое лицо Дара, но уточнять – где княжич встречался с Лондоном, – не стал.

– Идемте со мной. По пути поговорим.

– Секунду…

Под черепом Баренца прошелестел странный морозный ветерок, кто-то заглянул ему в мозг, поворошил сознание и исчез.

– Прошу прощения, курфюрст, для ускорения процесса информобмена я прочитал нужный мне файл вашей памяти. Вынужден срочно покинуть вас. Всех перемещенных на Шив Кумар надо немедленно отправить в другое место. Помощь нужна? Вам лично?

– Нет.

– Тогда до скорой встречи.

Дар Железвич отступил на шаг, поднял руку прощальным жестом и растворился в воздухе.

Ошеломленные таким поворотом дела телохранители Баренца перевели взгляды на него.

– Уходим! – опомнился верховный комиссар Сопротивления, вдруг поймав мелькнувшую мысль: в облике сына князя из далекого пятьдесят шестого века сквозили черты Клима Мальгина.

«Бред!» – сказал сам себе Баренц и заторопился к лифту.

Исследовательская станция «Джей-Джей Шепли» приняла переселенцев с такой же обходительностью, с какой принимала дежурные смены ученых и гостей. Если бы не системы обзора, показывающие пейзажи вокруг станции, никто бы не догадался, что она расположена на поверхности остывающей звезды, сила тяжести на которой превышала земную в девятьсот раз.

Беглецы старше семидесяти лет не были склонны рассматривать пейзажи, а вот дети и кое-кто из взрослых не упустили возможности полюбоваться ландшафтами коричневого карлика и собрались в зале визинга почти сразу же после короткого знакомства с временным убежищем и расселения по каютам.

Ромашин и Джума Хан присоединились к этой группе эстетов уже после прощания с Лондоном: Майкл – «турецкий офицер» – вернул себе прежний облик, убедился в работоспособности станции, поговорил с обслуживающим ее инком по имени Джил и улетел в неизведанные дали и времена, обещав скоро вернуться.

Взрослые, подспудно ожидавшие каких-то новых потрясений и неприятных сюрпризов, вели себя сдержанно и строго. Дети тоже притихли, но в силу молодости и изначального оптимизма верили в лучшее и быстро приняли новые правила игры. Их голоса зазвучали громче, оживленнее, веселее, что сразу сказалось на общем психоэмоциональном состоянии переселенцев: всем вдруг показалось, что мытарства закончились, началась более светлая полоса, а впереди их ждет долгая и счастливая жизнь.

– Мрак! – проговорил Джума Хан, разглядывая коричневые гребни металлических дюн Шив Кумара и более яркие – багровые и алые – долины и понижения.

– Ад! – согласился Ромашин. – Только без котлов с кипящей серой и без грешников.

– Эту роль отвели нам.

– Ну, пока что мы целы и невредимы, а это главное. Мы еще поборемся, не все потеряно, тем более что на нашей стороне такие личности, как Мальгин и Лондон.

– И Аристарх.

– И Аристарх. Не понимаю только, куда он подевался.

– Внимание! – раздался под куполом зала мягкий голос инка. – Могу предложить экскурсию по самым экзотическим районам звезды. Желающих ждет десятиместный модуль «Садко».

– Мне казалось, пейзажи здесь не должны отличаться разнообразием, – посмотрел на друга Джума.

– Всегда существуют исключения из правил. Возможно, здесь действительно есть некие аномальные зоны, сформировавшиеся и застывшие случайным образом.

– Пойдем посмотрим?

– Почему бы и нет? Все равно до возвращения Аристарха делать нечего.

Ромашин и Хан присоединились к немногочисленной группе молодежи, пожелавшей полюбоваться на ландшафты коричневого карлика, и похожий на черепаху модуль «Садко» отправился в путь.

Небо Шив Кумара было угольно-черным, атмосферу коричневый карлик имел тонкую и разряженную, состоящую в основном из паров металлов, но все же достаточную для того, чтобы звезды сквозь нее виднелись размыто-дрожащими мигающими каплями света. Звезд было много, однако поверхность угасшей звезды они освещали слабо, поэтому инк модуля переключил видеосистему на другие диапазоны электромагнитного спектра, в том числе на инфракрасный, отчего пейзаж под аппаратом сразу волшебно расцвел всеми оттенками красного, оранжевого и желтого цвета.

Конечно, тяготение Шив Кумара не позволяло развиваться на его очень горячей – около тысячи градусов – поверхности каким-либо выдающимся формам рельефа. Виом обзора показывал везде одну и ту же картину: невысокие, до полусотни метров, холмы и гребни и неглубокие долины между ними. Казалось, вся остывающая звезда представляет собой идеальный шар с тонкой сморщенной кожурой. Но через полчаса полета впереди показался пологий подъем, сгладивший рябь металлических барханов, и «Садко» вылетел на край уступа, обрывающегося вниз на значительную – километровую глубину.

– Эскарп Злотникова, – объявил инк модуля. – Интрузия диаметром около двухсот километров и глубиной более двух.

– По-моему, это просто метеоритный кратер, – вполголоса заметил Ромашин. – Сюда, наверное, свалился крупный железный болид.

– Сам Злотников, – пошутил Джума.

– Известно, как образовался кратер? – поинтересовался Ромашин.

– Существуют две конкурирующие гипотезы, – отозвался инк. – Первая – высокотемпературный газовый выброс, сопровождающийся оплавлением верхнего слоя звезды и аномально быстрым остыванием. Вторая – падение антисферида с образованием торового эфирного вихря.