Черное время
Шрифт:
– Он его заморозит! – встревожился Джума Хан, увеличивая обогрев костюма. – Пора вмешаться!
– Спокойно, дружище, – прогудел Железовский, наблюдая за боем, – еще не время.
Тело Дара засветилось, вокруг него образовалась вуаль розоватого свечения, роняющая при движении капли и струйки света на пожухлую траву.
Шаламов – жуткая, лоснящаяся чернотой глыба, меняющая форму в зависимости от каких-то внутренних потребностей и процессов, – метнул в противника язык бело-голубого пламени.
Дар выставил вперед ладонь, и язык пламени наткнулся на невидимый силовой щит, отразился от него, проделал в почве длинный оплавленный ров.
Тогда Шаламов вырастил из руки лезвие меча, взмахнул им, и меч превратился в свистящее прозрачно-огненное полотнище, снесшее в ста метрах от сражающихся вершины сосен и елей.
Дар не стал отбивать этот выпад – прыгнул вверх, пропуская полотнище-лезвие «меча» под собой, выбросил в сторону противника кулак. И это движение породило судорогу пространства, видимую как струя нагретого до высоких температур воздуха. Струя вонзилась в глыбистое черное тело Шаламова, сшибла с него шипы, рога и чешуи, заставила отступить.
Зато «паук» тут же рванулся вниз, превращаясь в прозрачное струение воздуха, метнул в центр поляны сгусток радужного огня. Сгусток накрыл Дара, сжег траву, расплавил землю… но княжич остался цел и невредим! Туго толкнул воздух от себя, и телохранителя Шаламова и одновременно эмиссара йихаллах отбросило в сторону энергетическим ударом.
Дар оглянулся. Глаза его сияли, в них плавились гнев и тревога.
– Отвлеките этого паукообразного монстра! Я должен сосредоточиться на Дане! Он не подпускает меня близко!
Бесформенно-текучая глыба Шаламова обрела очертания когтисто-крылатого зверя, метнула в противника с десяток шипящих ослепительно синих молний.
Дар увернулся, ответил своим силовым тараном, прерывая атаку противника.
Паук-телохранитель Шаламова пришел в себя, спикировал на поляну, выцеливая Дара. Но добиться результата ему помешали огненные трассы, протянувшиеся со стороны леса: «секунданты» княжича дружно открыли стрельбу из всего имевшегося у них в наличии оружия.
Выстрелы из «универсалов» не оказали никакого воздействия на чудовищное творение неизвестных конструкторов, зато разряд глюка заставил его изменить траекторию движения и резко подскочить вверх. Какой бы мощью паук ни обладал, привидением он не был и явно «обиделся», получив неприятный энергетический ожог.
– Мы с вами! – раздался за спинами Хана и Ромашина голос князя. – Разрешите присоединиться?
– Сосредоточьте огонь на том летающем осьминоге! – кивнул на поляну Железовский. – Только не стойте на месте, маневрируйте.
Князь оглянулся на высыпавших вслед за ним из леса дружинников:
– Цель – осьминог! Огонь!
Засверкали молнии, лазерные лучи и клинки аннигиляторов.
Поляну накрыла сеть яростного пламени, не позволяя гигантскому пауку вмешаться в поединок двух магов. Тогда он обратил свое внимание на тех, кто ограничил ему свободу маневра.
Что за оружие он применил – осталось тайной.
Первый же удар – по нервам людей словно стегнули крапивой! – накрыл гигантскую сосну, за которой прятались двое дружинников общины. Сосна буквально взорвалась изнутри, по всей длине ствола! Во все стороны с жутким воем, фырчанием и дребезжанием полетела щепа, острые деревянные перья и осколки! Если бы не защитные костюмы, дружинники были бы изрешечены сосновыми «снарядами», но и без того им досталось крепко. Оба получили сильнейшую контузию и многочисленные ранения в голову. Один из них скончался почти мгновенно, второй потерял сознание и выбыл из боя.
Спрут прошелся по краю поляны, нанося невидимые, но эффектные удары своим «молотом», взрывая деревья, камни, людей – все, что попадалось на пути. Защиты от этих силовых выпадов не существовало. Любое материальное тело, попадая под разряд неведомого поля, начинало распадаться на атомы, и эта реакция протекала так быстро, что происходил мощный взрыв.
– Маневрируйте! – прокричал князь в микрофон рации. – Не останавливайтесь!
– Мы с ним не справимся! – скороговоркой произнес Джума Хан, обращаясь к Железовскому; он, как и все, стрелял и тут же менял позицию. – Надо отступать! Он перебьет нас одного за другим!
– Отходите! – скомандовал Аристарх.
– А ты?
– Я еще побегаю.
– Тогда и мы останемся!
Над лесом внезапно возникла сверкающая радуга, оконтурила какую-то туманно-бликующую фигуру. В головах землян прозвучал знакомый мыслеголос:
«Что тут происходит?»
– Майкл! – обрадовался Джума Хан. – Вовремя же ты, однако! Помоги отогнать этого многолапого урода! Иначе мы все погибнем! Видишь, что творится?
«Кто с кем сражается на поляне?»
– Дар Железвич и Шаламов.
«Они оперируют физикой! Этот Дар так развит?»
– Подключайся, потом обсудим его данные.
Висящая в воздухе фигура Лондона скачком выросла в размерах, оставаясь огненно-прозрачной, мерцающей, бесплотной. Бывший комиссар Службы безопасности тоже владел приемами магии и теперь демонстрировал свои возможности.
Спрут метнул в него разряд поля, взрывающего предметы изнутри.
Фигура Лондона покрылась сыпью искр, расплылась на доли секунды сверкающим облаком и тут же вернула прежние очертания. Майкл опустился на землю, сделал два шага, вырастая еще больше, до высоты сосен и елей, махнул огромной туманно-сверкающей рукой.
Раздался низкий плотный свист, перекрывший шум боя.
Гигантского паука смяла чудовищная сила, отшвырнула прочь, как воздушный шарик порывом ветра.
Проводив его взглядом, великан Лондон повернулся лицом к поляне, где сражались два равных по силе человека, два бывших друга, два мага, способные изменять законы физики.
Собственно, поляна уже не выглядела мирным зеленым уголком природы, располагающим к отдыху и философскому размышлению. Она превратилась в дымящийся, обугленный, исчерченный рвами и ямами кратер вулкана, в центре которого вспыхивали и гасли молнии, возникали и пропадали столбы дыма и огня, крутились прозрачно-туманные вихри, изредка превращаясь в знакомые фигуры людей или в диковинные существа.