Чтение онлайн

— Когда это было?

— Не знаю, лет пять-шесть назад.

— Можешь вспомнить, как его звали?

— Нет. Помню лишь, что его приговорили к десяти годам тюрьмы. Довольно жестокое нападение. После этого девушек, готовых пешком вернуться в Эшдин, стало меньше.

Они доехали до конца водохранилища, где, вместе с парой других ручьев, в него впадала река Фоуи. А за холмом показалась окраина Эшдина.

Мысли Кейт вернулись к ночному клубу «Хедли-Хаус», расположенному так близко к водохранилищу. Она была храброй, но ей бы не хотелось идти по этой пустынной дороге поздно ночью.

— У тебя много дел после лекции? — спросила Кейт.

— Нет. Честно говоря, мне бы не помешало отвлечься, — ответил Тристан.

— Я бы сходила в тот паб, «Дикий дуб». Хочу посмотреть, работают ли те барменши, с которыми разговаривала Магдалена. Я хочу услышать, что они сказали ей и что знают о женщине, чей номер был на стикере у Магдалены.

— Да, Магдалена заходила сюда выпить с Барри Льюисом с фермы Фэрвью, — сказала Рейчел, барменша паба «Дикий дуб». Несмотря на холод, на Рейчел была грязная короткая белая футболка, мини-юбка и шлепанцы. Короткие рыжие волосы девушка зачесала назад. — Она говорила о своем проекте, и я поведала ей о двух своих знакомых, которые пропали в тумане.

Рейчел поставила на стойку перед Кейт и Тристаном небольшую порцию колы и чашку кофе. Паб «Дикий дуб» находился в шести милях от Эшдина, на краю крошечной деревушки под названием Пастертон. Окна паба выходили на пустошь, открывая вид на многие мили вокруг, но внутри здание было мрачным и обшарпанным. Наступил полдень, несколько пожилых мужчин подпирали стойку бара, а по телевизору в углу показывали скачки.

— А как получилось, что вы с Магдаленой разговорились?

— Однажды утром Барри нашел на своей земле большой отпечаток лапы и выложил фотографию на Фейсбук. Он получил кучу лайков; газета перепечатала снимок. Магдалена связалась с ним, потому что делала свой проект о легендах Девона и Корнуолла, — ответила Рейчел.

— Барри из местных? — спросил Тристан.

— Да. Хороший парень. Обычный… Э-э-э… Четыре двадцать за это, — сказала она, указывая на напитки на стойке. Кейт видела, как девушка смотрит на Тристана, когда он доставал из кармана бумажник.

— Я имел в виду, один для тебя, — добавил Тристан.

— Спасибо. Тогда шесть двадцать.

Рейчел взяла деньги, отдала Тристану сдачу, а затем подтолкнула стакан с виски под кран с ромом Бакарди, на котором облупившейся липкой лентой была приклеена написанная от руки надпись: «Один фунт за рюмку или две по цене одной».

— Мы пытаемся выяснить, что случилось с Магдаленой, — объяснила Кейт. — Может, присядем и поговорим?

Рейчел посмотрела на них и кивнула. Затем подошла к двери в задней части паба.

— Дорис! У меня перерыв! — крикнула она. Кейт и Тристан последовали за ней к низкому столику с тонированной стеклянной столешницей в противоположном от телевизора конце бара. Под стеклом в середине был встроен экран, на котором мерцала древняя игра PAC-MAN. Рейчел подошла к розетке, выдернула ее, и они присели.

— А почему Барри спрашивал тебя о местных пропавших? — спросила Кейт.

— Он не спрашивал. Когда Магдалена подошла к бару, она спросила меня, видел ли я когда-нибудь что-нибудь странное, вроде больших зверей или призраков. Я рассказала ей о двух знакомых, которые пропали без вести во время тумана, — ответила Рейчел.

— Можешь рассказать и нам?

Рейчел кивнула.

— Знаете «Хедли-Хаус», старый клуб на главной дороге?

— Да, — сказала Кейт.

— Я бывал там пару раз в молодости, — добавил Тристан.

— Я ходила туда несколько лет назад, еще до того, как у меня родилась малышка… Там был один парень, со странным именем Ульрих, он всегда приходил по пятницам. В то время он был старше меня, лет девятнадцать-двадцать. Он был немцем, художником и разнорабочим. Жил здесь уже несколько лет и был немного странноват, но все же приезжал в «Хедли» выпить. Он всегда был сам по себе, любил поболтать, но никогда не вел себя мерзко, сколько бы ни пил. А потом, через неделю, его там не оказалось. Я заинтересовалась этим лишь из-за своего друга Даррена. Ульрих устанавливал новый унитаз в квартире Даррена. Он снял его в пятницу и должен был поставить в субботу, но так и не появился. Конечно, Даррен разозлился — мало того, что остался без унитаза, так он еще и заплатил Ульриху вперед пятьсот фунтов наличными. Он зашел к Ульриху, но его не оказалось дома… Даррен немного агрессивный и вбил себе в голову, что Ульрих решил его надуть, поэтому с несколькими приятелями вернулся к комнате Ульриха и выбил дверь. Все его вещи оказались там: одежда, обувь, еда в холодильнике. Даже телевизор был включен. А еще у кровати стоял стакан воды и парочка обезболивающих, ну вы понимаете. Если я собираюсь надраться, всегда оставляю у кровати воду и обезболивающее.

Тристан кивнул.

— Я тоже так раньше делал, — согласился он.

— Ты сообщила, что Ульрих пропал? — задала еще вопрос Кейт.

— Даррен сообщил. Позвонил в полицию, они приняли заявление и записали показания, на этом все.

— Когда это было?

Рейчел задумалась.

— В две тысячи восьмом, в октябре, ближе к Хэллоуину.

— Можешь вспомнить его фамилию? — спросил Тристан.

— Да, Ульрих Мазур, — произнесла Рейчел по буквам.

— А что произошло после того, как вы позвонили в полицию? — спросила Кейт.

— После этого мы ничего о нем не слышали и все еще думали, что он, возможно, сбежал. Сантехники работают за наличку, и позже нам говорили, что другие, на кого он работал, тоже платили наличными.

Кейт увидела пожилую женщину, появившуюся из двери в задней части бара. Одетая в джинсы и элегантный свитер, она выглядела так, словно только что проснулась; короткие вьющиеся волосы были растрепаны, и она поправляла их перед маленьким зеркалом. Она поздоровалась со стариками и приняла заказ на еще один круг эля.

— Что заставило тебя связать Ульриха с этими исчезновениями в тумане? — спросила Кейт, снова обратив внимание на Рейчел.

— В то время ничего. Год спустя я познакомилась с очень молодой девушкой по имени Салли-Энн Коббс. Ее только что выгнали из местного детского дома.

— Почему ее выгнали? — поинтересовался Тристан.

— Ей исполнилось шестнадцать, — сказала Рейчел. — В этом возрасте их обычно выпроваживают. Она устроилась уборщицей в «Харлекуинс» и где-то снимала комнату. Я забыла, где именно.