Чтение онлайн

— Я думала, что ты точно приедешь на каникулы. Они на следующей неделе, дорогой. Хотелось бы знать точно, чтобы пройтись по магазинам, — сказала Кейт.

Тристан быстро нарезал несколько грибов и положил их на сковороду, где готовилась еда. Кейт все еще говорила по телефону, а ему нужно было узнать, есть ли у нее лапша. Не хотелось хозяйничать в чужих шкафах.

Он убавил газ под кастрюлей и закрыл ту крышкой. Затем открыл свой ноутбук и зарегистрировался в британском подразделении по розыску пропавших без вести. Открыл свой блокнот, проверил то, что записал, и набрал «Ульрих Мазур» в поле поиска. Сразу же появился результат с фотографией. Ульрих был красив, короткие светло-русые волосы, серо-голубые глаза и широкое круглое лицо с высокими славянскими скулами. Это была фотография удостоверения личности, но он улыбался — широкой, доброй улыбкой с идеальными белыми зубами. На нем была темная футболка, и парень был очень худым. В отчете о пропавшем человеке были написаны его характеристики. Рост сто восемьдесят два сантиметра, вес семьдесят килограммов.

Тристан слышал, как Кейт разговаривает по телефону с кем-то другим. Разговор становился все более возбужденным, и она продолжала повторять:

— Я знаю, мама. Это была не моя вина, слышишь?

Кухня Кейт вела в гостиную. Он раздумывал, не взять ли компьютер и не подняться ли наверх, но нельзя забывать про еду. Тристан снова обратил внимание на второе имя, которое дала им Рейчел из «Дикого дуба». Он набрал «Салли-Энн Коббс», и на экране появилась фотография, как будто сделанная под давлением. На фотографии Салли-Энн казалась совсем крошечной и кривлялась. У нее были темные блеклые волосы, крысиное лицо и прыщи на щеках. Ей было семнадцать, когда она пропала. Он вспомнил слова Рейчел о том, что Салли-Энн исполнилось шестнадцать, когда ей пришлось покинуть детский дом и жить самостоятельно. Что заставило его подумать о них с Сарой. Когда умерла их мать, ему было пятнадцать, а Саре — восемнадцать. Если бы это случилось на пару лет раньше, их обоих взяли бы в приют. Шипение пищи на плите вырвало Тристана из раздумий, он встал и помешал еду на сковородке.

Кейт закончила разговаривать и вернулась на кухню. Она вздохнула, подошла к холодильнику и наполнила стакан. Тристан подумал, что он, возможно, здесь лишний.

— Слушай, завтра я оставлю тебя в покое. Мне нужно домой, заканчивается чистая одежда, — сказал он.

— Нет, ты можешь остаться. У меня есть две свободные комнаты, не уверена, может быть, Джейк приедет на каникулы… он начал посещать психолога. Один из учителей в школе слышал, что мы нашли тело Саймона Кендала в водохранилище. И теперь в школе считают, что он должен с поговорить с кем-нибудь, — сказала Кейт.

— Это хорошо, да?

— Да, это хорошо. Но, видимо, теперь этот психолог настаивает на том, чтобы Джейк регулярно ходил на сеансы по средам. Что лишает его возможности приехать сюда на неделю. И у Джейка появились друзья, с которыми он проводит время. — Кейт поставила стакан и потерла глаза. — Кто знает, возможно, психолога используют как предлог, чтобы у Джейка не было возможности приезжать сюда…

Тристан видел, что в отношениях Кейт с Джейком таится много разных эмоций. Собственная мать Тристана отсутствовала большую часть его детства из-за пьянства и наркотиков. И из того, что он слышал, Кейт завязала, когда Джейк был совсем маленьким, но ее мать отказалась вернуть ей опеку над Джейком. Это была сложная ситуация, и Тристан не знал всех подробностей, но Кейт была хорошей женщиной, которая сумела взять себя в руки. Она заслуживала увидеть своего сына.

— Еда готова, — сказал Тристан.

— Чудесно пахнет, — ответила Кейт, явно обрадовавшись, что он сменил тему.

— Я нашел Ульриха и Салли-Энн, — сказал Тристан, указывая на свой ноутбук и раскладывая стир-фрай по тарелкам. Кейт изучала фотографии.

— Удивительно, какие фотографии они используют для поиска пропавших людей, — сказала Кейт. — Никто ведь не думает, что полиция будет использовать их для привлечения внимания или даже некролога… — Она на мгновение уставилась на фотографии на экране. — Я поверила Рейчел, а теперь вижу и официальное доказательство.

Оба сели за стол, намереваясь поесть.

— Все еще хочешь поговорить с этой женщиной, Кирсти? — спросил Тристан.

— Да. Попробую еще раз позвонить ей после ужина. Было бы интересно заставить ее заговорить и посмотреть, какие еще детали она расскажет, предполагая, что это правда… Я знаю, что завтра короткий день, а потом неделя чтения [3] . Ты правда хочешь покопаться в интернете и узнать больше о «Черных песках» и «Хедли-Хаус»? Я хочу проверить, есть ли еще какие-то сообщения о пропавших. А еще выяснить, кто эта женщина и водитель с ружьем.

На полу выложенной бетонной плиткой комнаты Магдалена то теряла сознание, то приходила в себя. Нос и голова периодически пульсировали от боли, но на какое-то время ей удавалось заснуть.

Теперь время измерялось лишь количеством ударов ее сердца. Она считала до двадцати, но голод и усталость заставили ее сбиться со счета. Через некоторое время боль в голове усилилась, и Магдалена не могла дышать через нос. Она села, прислонившись к краю бетонной кровати. Ее ступни и ноги онемели, девушка испугалась, что ее парализовало, но через несколько мучительных минут она смогла почувствовать ноги.

Ощущение покалывания, когда онемевшая конечность снова оживает, всегда вызывало у Магдалены тошноту, но на этот раз девушка была лишь рада ему. Она поднялась и умылась в раковине, осторожно смывая воду с лица и прочищая одну ноздрю. А затем стала жадно пить воду, вкусная холодная вода заставляла ее мыслить яснее. Стоило ей закрыть кран, как в комнате снова воцарилась тишина. Магдалена напряглась, сквозь глухой стук собственного сердца и звук дыхания через рот пытаясь расслышать хоть какой-нибудь шум.

Пару раз ей казалось, что легкий ветерок обдувал мокрое лицо, и она вздрагивала и протягивала руку, воображая, что он все еще там, в комнате с ней.

Магдалена на ощупь прошлась по комнате, касаясь воздуха перед собой, но ничего не почувствовала. Затем вернулась в коридор, ощупывая стены и пространство вокруг, проверяя маленький туалет, и после пошла к дверям лифта. Коснувшись их, Магдалена ощутила холод, затем приложила к ним ухо и прислушалась.

Ничего.

Она просунула ногти в щель между дверьми и надавила с такой силой, что один из ногтей с мясом оторвался.

Девушка взвизгнула от боли и сунула палец в рот. Ноготь наполовину болтался, кромка отошла от ногтевого ложа, и палец начал кровоточить.

Магдалена заплакала, готовая отдать что угодно за пилочку для ногтей. Но пилочки не было, поэтому она стала грызть ноготь, умудрившись откусить половину, однако заусенец все равно остался. А затем скользнула вниз по стальным дверям и села на бетонный пол.

Ей вспомнилась ужасная история, которую рассказала ее подруга Габриэла из университета. Однажды ночью, когда Габриэла возвращалась из библиотеки, на нее напали. Она шла по славному зеленому району, когда пожилой мужчина, одетый в спортивную форму, остановился, чтобы спросить дорогу. Он был вежлив, довольно красив и казался обычным человеком, но стоило ему привлечь ее внимание, как он набросился на нее и потащил вниз по узкому переулку между домами.