Чтение онлайн

— А как же «локаторы» Гвендарлин? Ульрих говорил, они способны засечь вашу магию.

— О! Еще как способны. Но я умею подстраховываться.

— Как?

Но Габриэла не ответила. Подмигнула и во всеуслышание объявила об окончании занятия.

Ох, как ругался Ульрих, узнав о милой беседе. А потом ругался еще раз, когда сам поговорил с матушкой и абсолютно ничего не добился.

— Даже не знаю, с кем сложнее: с отцом и фальшивой матушкой или с матушкой настоящей, — выдал он под конец и добавил хмуро: — Хочется верить, что я не похож на родителей. Что я лучше.

Сказал и испуганно посмотрел на меня, вспомнив о непростом происхождении.

А я отмахнулась.

— Нас определяет не кровь, — произнесла со знанием дела, потому что сама вдруг в это поверила.

Какая разница, кто мой таинственный «отец»? Я — это я. И точка…

****

А потом наступила обрядная неделя, и мы столкнулись с ворохом проблем. Первую организовал Брайс, заявив, что не будет сидеть с Агнией за одним столом. Мол, в первый вечер можно обойтись без полуцветов, проверить, заберет дух кровь или нет. Если нет, какой вообще смысл звать новеньких? Элиас ругался, Рашель язвила, но Брайс стоял на своем. Помогло вмешательство Юмми. Она напомнила, что ради ордена уничтожила репутацию, а он — «гадкий, глупый мальчишка» — не может наступить на горло самолюбию из-за ерунды. Подумаешь, что матушка вышла замуж за папеньку Агнии. Не его же самого на полуцвете женила.

Удивительно, но Брайс замолчал и смирился. Зато заартачилась Агния. В день первого обряда между уроками меня перехватила Милли, дабы сообщить "потрясающую" новость.

— Лиан готов прийти вечером. Без проблем. Но Агния отказывается.

— Из-за Брайса? Или из-за меня? — спросила я и состроила рожицу пятикурсницам, взирающим с неодобрением на моё общение с воспитательницей полуцветов.

— Да кто ж ее разберет. Шепчется с Шемом по углам. Нет, она не сказала ему про орден, — предвосхитила Милли вопрос. — Побаивается вашу компанию. Но, подозреваю, эта парочка замышляет пакость.

Меня взяло зло. И не надоело огневичке выделываться? Да, я тоже не подарок. Но тут хоть побочка. А у Агнии всего-навсего капризный характер. Отец пытался вырастить из дочки полноценную магиню, но переусердствовал. Получилась избалованная девчонка-полуцвет с раздутым самомнением и множеством тараканов в голове.

— Передай моей бывшей подруге, что если она сегодня не явится в берлогу, я всем расскажу, во-первых, о ее происхождении, а, во-вторых, о том, что она втрескалась в мэтра Хогарда. Полноценные не смотрят в угол полуцветов, но я-то вижу, что она все уроки напролет глаз с ведьмака не сводит.

Милли покачала головой.

— Ты серьезно? В смысле, выдашь секреты Агнии?

— Нет, конечно. Я не забыла, как она спасла мне жизнь. Но сейчас ей пора забыть о выдуманных обидах и сделать что-то полезное для Гвендарлин.

Угроза сработала. Вечером все восемь участников ордена сидели в берлоге. Лиан с блестящими от возбуждения глазами, а Агния с Брайсом надутые, как два индюка, готовые к бою. Присоединилась к нам и Милли в качестве…хм… сдерживающего фактора.

— Начнем, — объявил Элиас, поставив на стол сосуд для сбора крови.

— Подожди, — вмешалась я, поднимаясь. — Лиан, подойди, пожалуйста. Мне нужно бо-о-ольшое одолжение.

Все удивленно уставились на меня. Кроме Ульриха. Он смотрел ошарашенно. Неужели, догадался? Впрочем, какая разница? Через мгновение все всё и так узнают.

— Закрой глаза, — скомандовала я.

Младший друг из прошлого мне доверял. Абсолютно. Иначе б не выполнил требования. Шем бы точно не выполнил. Агния тоже. Лиан же зажмурился без единого вопроса. А я… я, боясь передумать под пристальными взглядами участников ордена, рискнула: обхватила лицо мальчишки дрожащими ладонями и поцеловала в губы. По комнате пронеслись изумленные возгласы, Лиан в шоке открыл глаза. Но едва ли я успела это осознать. Громыхнуло так, будто обрушился потолок, навсегда погребя нас всех в берлоге. Мгновение, и я оказалась на полу, а по спине разлилась жуткая боль.

— Проверила? — раздался надо мной сдобренный ехидством голос Ульриха.

— Угу, — процедила я, хватаясь за протянутую руку и охнула: вдоль позвоночника прошла горячая волна. Вряд ли что-то сломано, но спать спокойно я долго не смогу.

— Довольна? — не унимался полуведьмак.

— Нет. Меня заколдовали по полной программе. Не только от тебя.

Кто-то присвистнул. Кажется, Элиас. Потому что никто из девчонок не стал бы этого делать. А Брайс громко хмыкнул и выдал в свойственной ему манере:

— Так вы двое не можете поцеловаться?! Ну, дела!

— Ты когда-нибудь уймешься? — поинтересовалась у парня Рашель и пригрозила: — Если не прибережешь сарказм для более подходящего случая, я сделаю так, что ни одна девчонка не подойдет. Будут видеть вместо симпатичной мордашки уродливую физиономию с пупырчатой, как у жабы, кожей. Брайс, я серьезно. До прошлого года я близко общалась с Джеммой Паскуале, ходящей в подружках у моего драгоценного братца. Поверь, рыжая ведьма научила меня кое-каким трюкам.

Брайс воспринял угрозу всерьез и притих, а Рашель выразительно посмотрела в мою сторону. Мол, ну и устроила ты представление, подруга.

— Да-да, знаю, ситуация идиотская, — объявила я, обращаясь ко ксем сразу. — Но мне требовалась проверка. А, главное, безобидный кандидат и подходящая компания. Мы понятия не имеем, как решить деликатную проблему, а идеи магов, которых истинный дух посчитал выдающимися, нам точно не помешают.

Я весело подмигнула Ульриху, всем видом демонстрируя, что ничего страшного не случилось.

На самом деле, я сомневалась, что народ поможет. Какой прок от учеников, когда разгадкой озаботилась сама Габриэла? Всё это я устроила исключительно ради представления, чтобы превратить безумный поступок в глупую шутку. Поцелуй я другого парня наедине, получилось бы гораздо хуже. Жаль только, что Лиану досталось. Во всех смыслах. Он порозовел от смущения и потирал бок, но смотрел, к счастью, без обиды. Только пробормотал тихонечко, чтобы никто, кроме меня (и Ульриха), не слышал:

— Оригинальный у меня получился первый поцелуй…