Чтение онлайн

Разделив отряд на пять десятков, в каждый из которых вошло от двенадцати до пятнадцати человек, он назначил временных командиров из тех наемников, чьи лица внушили ему мало-мальское доверие. Распределил разноязычных людей так, чтобы они худо-бедно понимали своих начальников и друг друга, своим заместителем он поставил мальтийца Анри, который оказался и самым старшим по званию и знал много наречий, разговаривать мог со всеми, кроме болгар и валахов.

О себе Ольгерд для пущей загадочности рассказывать ничего не стал. Предупредил, что по утру будет проверять воинскую выучку, гаркнул янычарам, чтоб открывали ворота и, поинтересовавшись напоследок, хорошо ли их кормят, убыл на постоялый двор, где, сгорая от любопытства, его ожидали компаньоны.

В подробностях пересказал весь разговор с ногайским беем, упустив разве что странное его отношение к запретам на вино и свинину. Скрепя сердце предложил Измаилу ехать в Вильно самому, однако тот наотрез отказался. Сарабуна Ольгерд гнать и не собирался: во-первых, куда он денется, во-вторых, толковый лекарь в тяжелом кровопролитном походе на вес золота. А в том, что рейд к стоящей по-над Бугом старинной и мощной крепости под названием Клеменец будет не увеселительной прогулкой, Ольгерд не имел и тени сомнений.

На следующее утро, собираясь на службу, открыв дверь комнаты, он обнаружил "татарчонка", про которого, положа руку на сердце, успел уже позабыть. Фатима, дремала, обхватив колени руками и прислонившись к косяку, н при его появлении во мгновение ока вскочила и вытянулась в струнку.

— Что ты здесь делаешь? — Мы дали тебе мало денег, чтобы добраться до дома? Я дам еще. Одевай обратно женское платье, накинь на голову, что тут у вас положено, и езжай!

— Ты дал мне свободу. Значит я сама могу решать что мне делать и куда отправляться. — своим низким, чуть с хрипотцой, голосом ответила девушка.

— Ты, конечно, права, — не мог не согласиться Ольгерд. — но позволь узнать, что же именно ты решила?

— Стать твоим телохранителем.

Некоторое время Ольгерд молчал, тщетно пытаясь сообразить, как бы повежливее ответить этой сумасшедшей. В том, что у девушки от перенесенных испытаний помутился разум, он понял уже тогда, когда она ринулась в бой с подосланными громилами. Стараясь не обидеть спасительницу и побаиваясь, что ее помешательство может в любой миг перейти в буйство, Ольгерд осторожно ответил:

— Годится ли женщине воевать? Меч — не игла, а пищаль — не поварешка…

— В глазах у девушки сверкнул недобрый огонек.

— Султан Ибрагим и главный евнух его гарема так не считали.

— Ты хочешь сказать что была охранницей в султанском гареме? — Ольгерд, собравшийся было уходить, остановился и глянул на Фатиму совсем иными глазами. Или ее помешательство зашло так далеко или… — Ты можешь чем-нибудь подтвердить свои слова? И если ты жила в Стамбуле, то как оказалась на здешнем невольничьем рынке?

— Это долгая история, но если ты найдешь свободное время, я тебе расскажу обо всем. Что касается подтверждения моих слов…

В руке у девушки сверкнула сталь. Ольгерд отшатнулся и схватился за саблю, но Фатима, выставила открытую ладонь, мол, не нужно опасаться, развернулась и сделала едва заметное глазу метательное движение. Прятавшийся в рукаве нож несколько раз перевернулся в воздухе и со звонким "бзинь" вонзился точно в середину железного кольца, служившего ручкой входной двери.

— Ну и что с того? — стараясь внешне не выдать своего изумления, произнес Ольгерд. — Мало ли где ты научилась ножики бросать. Да и попасть могла случайно.

Второй нож врезался в дерево точно рядом с первым.

— И это тоже случайность? — Холодно осведомилась девушка.

Дверь в соседнюю комнату отворилась. На пороге стоял Измаил. Египтянин внимательно посмотрел на девушку, застывшую в боевой стойке, затем на торчащие из двери рукоятки ножей, одобрительно кивнул и лишь после этого обратился к Ольгерду.

— Прошу меня простить, но я слышал часть вашего разговора. Думаю, что наш Фатин говорит правду.

— Даже если так, чем я-то могу помочь? — буркнул Ольгерд.

— Мы идем в тяжелый поход. Твои солдаты, как ты их описал, мне не внушают доверия. Так что преданный человек, нам очень даже пригодится. А в хм… его преданности я не сомневаюсь. Решай, командир.

— Дашь лошадь, пусть едет с нами, — не скрывая недовольства объявил Ольгерд. — сегодня будем наших воинов на выучку проверять, вот и поглядим на что она способна.

Время смотра было определено еще с вечера, и когда Ольгерд в сопровождении компаньонов въехал на подворье, солдаты уже ожидали своего нового командира, толпясь под навесом.

— Хашар, — презрительно прошептал из-за спины Измаил.

— Это еще что? — не понял Ольгерд.

— В армии Чингисхана было принято набирать толпу пленников из местных жителей и пускать их на штурм крепостей впереди основного войска, — так же шепотом пояснил египтянин. — Эта толпа и называлась хашар. — Ты только погляди на них, вор на воре. Если это войско выпустить разом в город, то через час-другой у жителей не останется ни одного кошеля. Не срежут, так отберут…

— Разные есть, — не согласился Ольгерд. — Конечно, и преступников хватает. Но их сюда, поди, отправили не за то, что у соседей кур воровали. Что-что, а нож-то держать все должны уметь. Впрочем, сейчас и проверим, кто на что горазд. Заодно испытаем нашего татарчонка… Эй, Фатин! На чем желаешь биться?

— Для начала, попробуем на шестах, — выехав вперед и внимательно оглядев пестрое сборище, которому египтянин прилепил хлесткое и обидное название, произнесла девушка.

Палки и шесты, предназначенные для использования в учебных боях вместо сабель, ножей и копий, были, по распоряжению Ольгерда, припасены заранее.

— Есть охотники для проверочки с моим казачком побиться? — спросил Ольгерд, — кто победит, получит талер наградных.

Мальтиец Анри перевел. В строю загоготали и в сторону тонкой фигурки "казачка" стали показывать пальцем. Вскоре из толпы, раздвигая плечами соседей, вышел жилистый, загорелый как мавр человек.