Чтение онлайн

Экологии Меркуриума можно только завидовать, посему я отпился проточной речной водой до тошноты в прямом смысле – меня вывернуло на прибрежном песочке, но зато головушка приобрела свойство немножко соображать. Надев только льняные нижние штаны и затянув тесемки, я подошел к невозмутимому Карасику и озадачил его сугубо риторическим вопросом – что же все-таки это было?

Мерин искоса глянул лиловым глазом. Пили бы вы поменьше, ваша хозяйская милость.

– Карась, вот скажи, я правда не сумасшедший? Вчера мне ничего не привиделось?

Не привиделось, материальные доказательства налицо. Следы моего пьяного буйства, высокая летняя трава, примятая огромным телом серенького, на земле отпечатки трехпалых когтистых лап. Детектор молчит, значит драконыш исчез перед рассветом, остаточный фон биоизлучения теряется через несколько часов. Надо же, меня он не побеспокоил! Просто ушел, вернее улетел – эти рептилии предпочитают полет пешим переходам.

Меня вновь затошнило при воспоминаниях о вчерашнем вечере. Прав Карасик – с алкоголем надо завязывать, при моей профессии это чревато.

Думать о противоречиях сил не оставалось. Допустим, дракон уничтожил Бердыч. Зачем? Детеныш искал новое гнездо? Здесь нет пещер! Наткнулся на неспровоцированную агрессию людей и начал обороняться? Теплее! Что подумают простецы, увидев приземляющегося возле их поселка крылатого ящера? Что сделают? Правильно, возьмутся за оружие! Луки, арбалеты… Защищающийся дракон – страшное биологическое оружие, взрослая особь способна уничтожить город десятикратно крупнее Бердыча! Почти как десятикилотонная атомная бомба.

И все равно концы с концами никак не свести! Draco обязаны сторониться людей, нападают в единственном случае – при вторжении на их территорию. Это естественно, в противном случае драконы представляли бы реальную опасность для обитателей Меркуриума. Изменилась генетически заложенная схема поведения?

Хватит! Моя несчастная соображалка окончательно перестала работать. Чертовщина – вот единственное слово, которым можно охарактеризовать происходящее на этой потрясающей планете!

– Давай собираться, Карасик, – сказал я мерину. – Пора в дорогу, мы и так задержались… Еще одно такое приключение, и я сам сбегу с Меркуриума, никакого отзыва не понадобится!

Одновременно с этим я твердо знал: никуда я отсюда не денусь. Променять развеселый Меркуриум на тихую и благополучную жизнь на Граульфе или Лации? Покорнейше благодарю!

К вечеру мы с Карасем без каких-либо эксцессов добрались до Бороградека и устроились на постоялом дворе. Следующим днем пришлось нанести визит в городскую управу, получить дозволение на осмотр определенной группы простецов. «Княжий лист» подействовал безотказно, мне предоставили в помощь андроида-монаха, и мы отправились в рейд по окрестным деревням.

Итоги превзошли самые смелые ожидания. Пан Щепан будет в восторге.

– Тридцать семь эпизодов, у четырех этнических типов, произведенных в различных технозонах. Сроки небольшие, от нескольких недель до четырех месяцев. Говорить о случайных нарушениях в технологии клонирования бессмысленно. Мы имеем дело не с частным случаем, а с системой. Надо срочно докладывать в Университет и принимать меры.

– …Это катастрофа! – Несчастный пан Щепан едва только не плакал. Я беспощадно вывалил на него ворох фантастических новостей, привезенных из четырехдневного путешествия на северо-восток, и привел обожаемого шефа в состояние, близкое к каталепсии. – Что теперь делать, а?

– Скрывать или умалчивать бессмысленно. Готовим подробный доклад, прикладываем к нему фактологию и делаем вид, будто мы тут абсолютно не при делах. Контроль за клонами осуществляет Совет Первых, в его же ведении находятся технозоны, мы только консультируем. Отобьемся как-нибудь!

– Твоими бы устами, – скривился пан Щепан. – Мир рушится! Хочешь еще один сюрприз?

– Что опять?

– Позавчера несколько «красных меток» переместились из арктической зоны отчуждения в океан. Я вначале подумал, что система биосканирования вышла из строя, но после дополнительного тестирования выяснилось: датчики планетарной сети наблюдения в полном порядке. Существа класса «Inferno» – в море. Осознаешь?

– Они же не приспособ… – начал было я, но осекся на полуслове. По спине пробежал нехороший холодок.

– Дошло наконец? – грустно вздохнул Щепан. – Нечисть вдруг начала осваивать новую среду обитания. Океан нам неподвластен, все центры наблюдений расположены на материках. Выводы сам сделаешь или подсказать, чем всё кончится?

– По-моему, нам будет проще немедленно застрелиться, – угрюмо заметил я. – Чтобы не мучиться в дальнейшем.

– Изменения в «Легенде» происходят с невероятной стремительностью. Если так будет продолжаться, к зиме мы не узнаем Меркуриум. Готовься к худшему, Николай. Когда составим доклад по обстановке, на Граульф отправишься ты.

– Смерти моей хотите? Да меня там в клочья разорвут!

– Я напишу епископу Карлштайна прошение о твоей канонизации. Хочешь стать святым? Начнем твоим именем бесов изгонять…

– Пошлейший юмор, пан Щепан! У меня складывается отчетливое впечатление, что процесс идет обвально, его уже не остановить. А причины неизвестны, что бы ни думали в Университете. Как выражается мой готийский знакомец Зигвальд Герлиц – врата ада открылись.

– Зигвальд – необразованный варвар с уровнем культуры, будто у питекантропа. Одного у готийцев не отнимешь: они способны чувствовать. Инстинкт, ощущение опасности, предвидение на высоте; с нами, людьми цивилизованными, не сравнишь. Со временем готийцы стали ближе к природе, спасибо искусственной деградации.

– Хоть какая-то польза от «Легенды»…

Баршанце-Бьюрдал.

8-12 августа 3273 г. по РХ

Пан алхимик меня честно предупреждал: Зигвальд и его родственники являются людьми решительными, твердыми и не ищущими компромиссов. Никаких половинчатых решений, никаких сделок. Холодный климат Готии, жизнь почти в первобытных условиях и постоянная угроза, исходящая от «мистической» составляющей меркурианского бытия, полностью изменили психологию людей – бездеятельность и нерешительность здесь невозможны, не выживешь.