Чтение онлайн

– Работать с ним уже нельзя, – печально сказал Харрисон. – Он уже так дозрел, что мне в конце концов пришлось под завязку накачать его консервантами. Хорошо, что у него нет никаких родственников, а то они бы уже тут камня на камне не оставили.

– Я слыхал, что токсикологический анализ дал кое-какие результаты, – вставил Вулф.

– Кое-какие, – кивнул Харрисон, отхлебнув глоток кофе. – Честно говоря, я до сих пор не понимаю, что случилось с этим парнем, но мы наконец выявили причину химических аномалий в организме. У этого молодца уровень эндокрина такой, что обалдеть можно. То есть я хочу сказать, что у меня в двадцать пять лет он наверняка был значительно хуже. Никогда не встречал ничего подобного.

– Это-то его и доконало?

– Найн, майн герр! – блеснул Харрисон знанием немецкого. – Я пока не знаю, от чего он умер, но одно могу сказать точно: если бы его не убили, то все равно он бы загнулся не позднее чем через шесть недель.

– От чего?

– От рака, – сказал Харрисон. – Причем метастазов так много, что и не сосчитать. И еще могу сказать, что среди них нет ни одной естественной опухоли.

– Они что, вызваны искусственно? – спросил Вулф. – Но посредством чего?

– Инсулинообразный фермент «фактор-1», стимулирующий рост, – раздался голос Чики.

Мужчины повернулись к ней.

– Можно повторить? – осведомился Вулф.

– Полагаю, что леди говорит о гормоне роста, который образуется у людей естественным образом, – произнес Харрисон. – Он вырабатывается гипофизом. Я кое-что слышал об исследованиях, где его рекомбинированную форму использовали для замедления процесса старения у пожилых. По принципу снижения уровня содержания жира в их теле путем его замены мышечной массой, характерной для молодого организма.

– Однако, – вновь подала голос Чика, – думаю, что вы в первый раз ознакомились с последствиями омоложения, вызванного генетическими методами.

Тут уже Харрисон выпучил глаза:

– Вы что, хотите сказать, что ДНК у этого человека каким-то образом изменена? Ведь это же невозможно!

– Доктор, тринадцать дней назад Лоуренс Моравиа был нормальным мужчиной сорока восьми лет. Ну-ка, скажите мне, сколько ему сейчас?

Харрисон хмыкнул:

– На данный момент могу с уверенностью утверждать о нем только то, что он мертв и больше не соответствует нормам.

– А как насчет нарумяненных щек? – спросил Вулф. – Имеет ли это какое-то значение?

Чика утвердительно кивнула головой:

– Юкио Мишима как-то написал, что «мужчины, даже мертвые, цветом должны походить на цветущую вишню». Думаю, он имел в виду, что смерть, хотя и лишает мужчин жизни, не должна заодно отнимать у них цвет, мужественность. Наложение румян составляет часть погребального обряда.

– Выходит, смерть Моравиа не случайна?

– Вне всякого сомнения.

Когда они ушли от Харрисона, Вулф, стоя на лестнице, обратился к Чике:

– Ну хорошо. Вы просветили меня о том, каким способом убит Моравиа. А почему его убили?

Вулф задал этот вопрос для проверки. Он, разумеется, знал ответ, поскольку Шипли информировал его о том, что Моравиа занимался шпионажем и попался на этом. Но Вулфу хотелось услышать версию Чики о случившемся.

– Лоуренс стал объектом эксперимента, – сказала Чика. – Его подключили к биокомпьютеру под названием Оракул. Этот Оракул заявил, что способен перестроить цепочку ДНК в живом организме. Ожидалось, что Моравиа станет доказательством такой возможности.

Какое-то время Вулф смотрел на нее, размышляя, кому верить – Чике или Шипли. Может быть, никому из них?

– Что же произошло? – наконец спросил он.

– Не знаю. В методологии Оракула имеет место какой-то просчет. Процесс омоложения привел к образованию многоклеточных карцином. Моравиа убили, чтобы сохранить эту тайну.

– Почему тело не сожгли? – поинтересовался Вулф. – Это исключило бы возможность вскрытия.

– Необходимо знать принципы «Тошин Куро Косай», – ответила Чика. – Я уже говорила об этом. Смерть от огня позорна.

– Следовательно, Моравиа что-то значил для общества Черного клинка?

– Да. Он находился в близких отношениях кое с кем из руководства.

«Достаточно близких, чтобы шпионить», – подумал Вулф, а вслух сказал:

– Ну ладно, вот вы говорили, что Суму направили, чтобы убить меня, и у меня достаточно оснований верить этому. А вас-то зачем послали?

– Чтобы защитить вас. И еще, чтобы переправить в Японию. Вулф, вы нужны там для того, чтобы остановить непреодолимое наступление «Тошин Куро Косай». Видите ли, до сих пор кое-что их сдерживало. В течение нескольких десятилетий члены общества знали, что они вымирают. С этой особенностью – перестроенной ДНК – дети у них не рождались. И все это время у них существовала программа, направленная на изыскание возможности искусственно вызывать эту перемену у новорожденных.

– Чтобы увеличить число себе подобных?

– Вот именно. И теперь, как мы думаем, они получили такую возможность благодаря появлению Оракула.

Юджи снова испытывал чувство неудовлетворенности. Хотя у него с Оракулом и установился несравненно более тесный контакт, чем у Хирото, его все равно бесило сознание того, что до подлинной синхронизации еще очень и очень далеко. И эта пропасть порождала отчаяние.

– Давай начнем опять с самого верха, – произнес Юджи громко, хотя в помещении никого больше не было.

– С верха чего? – спросил Оракул приятным синтезированным голосом – женским, по мнению Хирото, но несомненно мужским с точки зрения Юджи.

– Того, что ты сказал раньше, – терпеливо уточнил Юджи. – Повтори это, пожалуйста.

– Опасность в жизни, – сказал Оракул, – а не в смерти.

– Что это значит?

– Только то, что я сказал.

– Ты говоришь бессмыслицу.

– Мой синтаксис безупречен.

Юджи молча уставился на черный куб. Он с силой выдохнул воздух через нос, стараясь успокоиться. Затем направился к стальной двери, отпер ее и впустил в помещение Хану.